1 22 ОТЧЕТЪ О ПЯТЬДЕСЯТЪ ВТОРОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
предметнаго обогащенія библейскими п церковно-историческими и археологи- 
ческими знаніями J ), открывъ въ преподаваніи просторъ господству русскаго 
языка, когда послѣдній прежде его всячески угнетали (ср. и I, 65, і). Съ этой 
стороны правила Коммиссіи 16 іюля 1838 г. вовсе нс представляются столь 
скверными, какъхочетъ ихъ освѣтить Б. Б. Титлииовъ (I, 77 сл.). О дру- 
гихъ частпостях г ь Пратасовскихъ реформъ авторъ тоже высказывается слиш- 
комъ рѣзко п не вполнѣ справедливо. Училищныя нормы онъ считаетъ про- 
тивными здравому смыслу (И, 75) и голосу опыта (II, 79), а самъ не объяс- 
няетъ, какъ онѣ могли появиться, почему и дѣйствіе пхъ представляетъ необы- 
чайнымъ но своимъ результатамъ. Мы читаемъ, что для удержанія нормальнаго 
количества «сталп доролшть каждымъ ученикомъ» и практиковали крайнія по- 
пущенія (ІГ, 62), хотя послѣ говорится (II, 69), что «нормальные штаты 
прямо сокращали количество учениковъ въ Семинаріяхъ. Косвенно они еще 
усиливали это сокращеніе и производили таковое же въ низшихъ учи- 
лищахъ. Семинарскія начальства боялись переступить штатное число и пред- 
почитали не достигать его, чѣмъ превышать. Училищныя начальства, зная 
семинарскія нормы, стремились въ свою очередь по возможности уменьшить 
выпускные классы». Духовно-учебному Управленію поставляется въ пори- 
цаніе, что оно «сразу же поспѣшило прибѣгнуть къ посторонней помощи» 
компетентныхъ людей (II, 11), между тѣмъ нужно сожалѣть, что и теперь это 
практикуется рѣдко п случайно. Сильно хулится странность, что при граФѣН. А. 
Пратасовѣ по закону «канцеляристы [Управленія] рѣшали вопросы о назна- 
ченіи преподавателей и даже профессоровъ академій» (II, 153), Фактически 
же «въ академіяхъ преподаватели выбирались большею частью отъ лица Прав- 
ленія» (II, 169). Не одобряется тогдашняя администрація, какъ по преиму- 
ществу монашеская (II, 167), ном. Филаретъ еще болѣе требовалъ этого (II, 
1 68), а Коммиссія Духовныхъ Училищъ считалась особенно плодоноснымъ пи- 
томникомъ учено-административнаго монашества но сравненію съ Духовно - 
учебнымъ Управленіемъ, которое за это спльпо осуждалось 1 2 ). Бичуется 
преобладаніе въ послѣднемъ оберъ-нрокурорской власти, по проектъ духовно- 
учебной организаціи «безъ участія оберъ-прокурора» м. Филаретъ считалъ 
«ямою, въ которую упали бы вырывшіе» 3 ). Б. Б. Титлииовъ какъ будто 
1) Ср. и у самого Б. В. 'Титлинова 1,80 — 81, но насчетъ введенія патристики въ 
Академіи см. у о. проФ. С. А. Соллертннскаго, Опытъ исторической записки о состояніи 
С.-Петербургской Духовной Академіи, стр. 15. G9, 79. 
2) См. м. Филарета, Письма къ Высочайшимъ Особамъ и разнымъ другимъ лицамъ, II 
(Тверь. 1S88), стр. 125: письмо оберъ-прокурору Св. Синода А. II. Ахматову отъ 21 мая 1862 г. 
3) Ibid. II, стр. 221: ему же отъ 22 января 1864 г. Въ виду сего преувеличенно извѣ- 
стіе f про®. П. С. Казанскаго (въ «Богословскомъ Вѣстникѣ» 1910 г., №2, стр. 272 — 273), 
будто м. Филаретъ въ 1864 г. склонялся къ мысли «объ уничтоженіи почти совершенной 
зависимости семинарій отъ Духовно-учебнаго Управленія». 
(26) 
