НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
133 
авторъ дѣлаетъ какъ-бы упрекъ Петру за проявленную имъ осторожность, 
считая, что она несвойственна характеру Петра. 
Конечно, основной чертой характера Петра является необыкновенная 
рѣшительность, энергія, пылкость и кипучесть натуры; но тѣмъ болѣе замѣ- 
чательно, что, наряду съ этими качествами, у него проявляется и осторож- 
ность, которая, какъ говоритъ авторъ, «подчасъ граничитъ съ нерѣши- 
тельностью». Мы даже склонны думать, что этотъ упрекъ едва-ли не 
редакціоннаго характера, такъ какъ далѣе авторъ говоритъ, что эта осто- 
рожность, «при сложившейся тогда обстановкѣ, была, однако, вполнѣ 
умѣстна: опа вызывалась невыясненностью для насъ истинныхъ намѣреній 
Карла XII и оправдавшимся впослѣдствіи опасеніемъ Даря за кратчайшіе 
нути къ Москвѣ черезъ Смоленскъ; основывалась она и на знаніи Госуда- 
ремъ характера его противника — порывистаго, неуравновѣшеннаго, спо- 
собнаго къ быстрой перемѣнѣ своихъ рѣшеній». Такимъ образомъ, авторъ 
совершенно правильно считаетъ, что чрезвычайная осторожность Петра въ 
этихъ условіяхъ была вполнѣ умѣстна. Мнѣніе это высказано авто- 
ромъ по поводу операцій, между Днѣпромъ и Сожемъ (томъ II, стр. 61). 
Считаемъ нужнымъ остановиться на этомъ вопросѣ, такъ какъ именно 
благодаря стройному сочетанію въ характерѣ Петра этихъ двухъ противо- 
положныхъ началъ (осторожности и рѣшительности), военныя дѣйствія 
противъ Карла XII окончились полнымъ успѣхомъ. При рѣзкомъ уклоненіи 
въ ту плп другую сторону, военныя дѣйствія, безъ сомнѣнія, кончились бы 
для насъ плачевно. 
Если прослѣдить весь ходъ Сѣверной войны, то станетъ яснымъ, какъ, 
благодаря искусному сочетанію этихъ двухъ началъ, мы постепенно обра- 
щаемъ успѣхъ на свою сторону и какъ, при благопріятныхъ обстоятель- 
ствахъ, мы отъ осторожныхъ дѣйствій переходимъ къ самымъ рѣши- 
тельнымъ. 
Мы еще недавно были свидѣтелями такого образа дѣйствій, при кото- 
ромъ въ основу была положена осторожность, стремленіе избѣжать всякаго 
риска, уклоненіе отъ рѣшительныхъ дѣйствій даже въ малыхъ размѣрахъ, — 
и мы знаемъ, къ чему такой образъ дѣйствій привелъ. 
Если обратиться къ дѣятельности Петра, какъ полководца, то мы уви- 
димъ, что послѣ Нарвскаго разгрома (19 ноября 1700 года) онъ въ теченіе 
четырехъ лѣтъ (1701 — 1704 гг.), путемъосторожныхъ мѣръ и дѣйствій, 
постепенно пріучаетъ свои войска къ рѣшительной борьбѣ со шведами. 
И когда русскія войска привыкли къ мысли о возможности побѣждать шве- 
довъ и путемъ цѣлаго ряда мелкихъ успѣховъ убѣдились, что это возможно, 
тогда Петръ предпринимаетъ цѣлый рядъ рѣшительныхъ предпріятій: 
штурмъ Нотебурга, овладѣніе Ніеншанцемъ, закладка Петербурга и Крон- 
(5) 
