G8 
ОТЧЕТЪ О ПЯТЬДЕСЯТЪ ТРЕТЬЕМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
мѣстье эти земли никогда не дробились, а передавались цѣликомъ», причемъ 
«часть мелкихъ вотчинъ были соединены (sic) въ одно большое помѣстье. 
Если прибавить сюда, что переходъ нѣкоторыхъ Новгородскихъ вотчинъ 
въ разрядъ земель оброчныхъ соединялъ ихъ всѣ въ одно владѣніе Москов- 
скаго князя, то концентрація земель послѣ завоеванія «должна была про- 
явиться съ полною рельефностью» (153). И этотъ апріорный выводъ нахо- 
дитъ себѣ достаточное подтвержденіе въ приводимыхъ и анализируемыхъ 
г. Нордманомъ во 2-ой части его труда цифровыхъ данныхъ относи- 
тельно размѣровъ старыхъ, Новгородскихъ, и новыхъ, Московскихъ владѣ- 
ній: въ то время какъ средній размѣръ одного владѣнія у старыхъ Новго- 
родскихъ вотчинниковъ выражался въ 12 дворахъ, 19 «людяхъ» и 59 ко- 
робьяхъ посѣва, средняя величина помѣстнаго владѣнія по писцовой книгѣ 
1498 года выражалась въ 20 дворахъ, 30 «людяхъ» и 102 коробьяхъ по- 
сѣва, — земли единоличнаго владѣнія, значитъ, сконцентрировались болѣе, 
нежели въ полтора раза. Средній размѣръ монастырскаго владѣнія, выра- 
жавшійся до конфискаціи 14 дворами, 22 «людьми» и 64 коробьями, для 
уцѣлѣвшихъ отъ конфискаціи монастырскихъ владѣній, поднимается до 18 
дворовъ, 26 «людей» и 93 коробей посѣва (77). А болѣе детальный ана- 
лизъ данныхъ писцовыхъ книгъ, въ частности — изученіе группировки 
старыхъ вотчинныхъ и новыхъ помѣстныхъ владѣній по ихъ величинѣ, 
приводитъ г. Нордмана къ тому, также едва-ли вызывающему возраже- 
нія, выводу, что такое повышеніе среднихъ размѣровъ владѣнія было ре- 
зультатомъ увеличенія относительнаго количества крупныхъ владѣній и 
относительнаго-же уменьшенія числа мелкихъ, при постоянствѣ относитель- 
наго количества владѣній средняго размѣра (81). 
III. 
Перехожу теперь къ той части сочиненія г. Нордмана, которая но- 
ситъ, собственно, статистическій характеръ. Сюда относятся двѣ первыя 
«части» названнаго труда: 1-ая, озаглавленная: «Недостаточность суще- 
ствующихъ методовъ въ изслѣдованіяхъ древне-русскаго хозяйственнаго 
быта», и 2-ая, подъ заглавіемъ: «Опытъ статистическаго описанія по писцо- 
вымъ оброчнымъ Новгородскимъ книгамъ 1498 года». Первая, какъ ясно 
изъ самого заглавія, носитъ общій, критико-методологическій характеръ, 
имѣя своимъ главнымъ содержаніемъ изложеніе тѣхъ требованій статисти- 
ческой методологіи, которымъ должно удовлетворять основанное на писцо- 
выхъ книгахъ и аналогичныхъ имъ документахъ историческое изслѣдованіе, 
вторая же представляетъ собою какъ-бы образецъ конкретнаго историко- 
статистическаго изслѣдованія, выполненнаго съ соблюденіемъ развитыхъ 
( 14 ) 
