НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
77 
пхъ могло явиться уклоненіе въ самыя разнообразныя стороны. Возь- 
мемъ такой общеизвѣстный источникъ погрѣшностей, какъ округленіе чи- 
селъ, которое — какъ намъ придется отмѣчать въ дальнѣйшемъ — весьма 
широко практиковалось при регистраціи покосовъ: достаточно извѣстно, 
что округленіе въ болѣе или менѣе одинаковой степени можетъ вести, въ 
отдѣльныхъ случаяхъ, и къ преувеличенію, и къ преуменьшенію цифръ: 
округленная цифра, напр., 25 дес. или копенъ будетъ преувеличенною для 
деревни, гдѣ истинное количество покоса 24, и преуменьшенною — гдѣ оно 
равняется 26 десятинамъ или копнамъ. Но если даже остановиться на тѣхъ 
собственно преднамѣренныхъ погрѣшностяхъ, которыя имѣетъ въ виду 
нашъ авторъ, въ частности на неправильныхъ записяхъ, источникомъ ко- 
торыхъ являлись злоупотребленія писцовъ: все-таки, здѣсь не можетъ быть 
и рѣчи о такой односторонности ошибокъ, какую имѣетъ въ виду нашъ 
авторъ. Въ самомъ дѣлѣ: останемся, пока, даже въ предѣлахъ района дѣя- 
тельности одного писца — пятины, даже погоста. Не трудно видѣть, что 
произволъ и злоупотребленія могли порождать ошибки въ самыхъ разно- 
образныхъ направленіяхъ: записи, относящіяся къ одному владѣльцу, мо- 
настырю, оброчной общинѣ могли искажаться въ выгодную для нихъ сто- 
рону — это могло имѣть мѣсто и «по дружбѣ», и въ силу вліятельнаго 
положенія заинтересованныхъ лицъ, и просто подъ вліяніемъ подкупа; 
записи, относящіяся къ другимъ, могли искажаться подъ вліяніемъ проти- 
воположныхъ мотивовъ — вражды, необходимости покрыть тотъ ущербъ, 
который вытекалъ для казны изъ потакательства писца другимъ плательщи- 
камъ, наконецъ, — просто въ качествѣ пріема вымогательства, — и значитъ 
въ противуположномъ направленіи. Независимо отъ личныхъ соображеній 
писца, здѣсь могла играть извѣстную роль степень умѣнья и способности 
заинтересованныхъ лицъ — владѣльцевъ, представителей оброчныхъ общинъ 
и т. п. — постоять за свои интересы. Еще менѣе можетъ быть рѣчь объ 
односторонности намѣренныхъ и ненамѣренныхъ ошибокъ, если брать 
районы дѣятельности разныхъ писцовъ: одинъ писецъ, можетъ быть, все- 
цѣло довѣрялся «сказкамъ» и старымъ документамъ, другой шире пользо- 
вался такими пріемами, какъ «розыскъ», даже, можетъ быть, какъ осмотръ и 
измѣреніе въ натурѣ; одинъ писецъ могъ въ большей, другой въ меньшей 
мѣрѣ руководствоваться пристрастіемъ или корыстными мотивами, про- 
являть большую или меньшую степень самовластія и безцеремонности. Въ 
зависимости отъ этого намѣренныя и ненамѣренныя погрѣшности могли 
проявляться на результатахъ «письма» съ весьма различною степенью 
интенсивности, а можетъ быть даже и въ различныхъ направленіяхъ: у 
писца- взяточника, напримѣръ, въ общемъ направленіи преуменьшенія, у 
писца-карьериста — въ направленіи преувеличенія противъ дѣйствитель- 
( 23 ) 
