НАГРАДЪ ГРАФА УНАРОВА. 
149 
и сѣвооборота , — т. е. распредѣленія собственно пахатной площади между 
различными видами культуръ и послѣдовательности въ ихъ чередованіи. 
Чтобы убѣдиться въ этомъ, достаточно припомнить встрѣчающіяся въ исто- 
рической литературѣ характеристики системъ полеводства въ различныхъ 
мѣстностяхъ Московскаго государства въ ХУ или XVI столѣтіяхъ, въ 
большей — какъ кажется — части случаевъ весьма сбивчивыя и противо- 
рѣчивыя. На вопросѣ о характерѣ земледѣльческаго хозяйства въ интере- 
сующей насъ Новгородской области неоднократно останавливается, иапр., 
Соколовскій, и нельзя не сказать, что относящіяся къ данному вопросу 
страницы принадлежатъ къ самымъ неудачнымъ. На стр. 21 Соколов- 
скій утверждаетъ, что способъ обработки земли въ концѣ ХУ вѣка 
«былъ одинаковъ во всей мѣстности, — при обиліи лѣсовъ, покрывав- 
шихъ большую часть территоріи, выжиганіе ихъ было необходимостью, 
и вслѣдствіе этого лядинное и подсѣчное хозяйство было распространено 
повсюду». На слѣдующей страницѣ, 21, оказывается однако, что «ближай- 
шія и наиболѣе выгодно расположенныя земли обрабатывались по 3-хъ 
польной системѣ (съ паромъ)»; что при этомъ «въ отношеніи сѣвооборота 
не было никакого различія сравнительно съ настоящимъ временемъ — 
сѣяли рожь, овесъ, ярицу (?) и ячмень; пшеница высѣвалась въ ничтож- 
номъ количествѣ и составляла предметъ потребленія крестьянъ только въ 
исключительныхъ случаяхъ». Въ дальнѣйшемъ Соколовскій отваживается 
и на болѣе опредѣленныя указанія, — «судя по существующему нынѣ (зна- 
читъ, уже при чистомъ трехпольѣ! А. К.) отношенію», онъ считаетъ воз- 
можнымъ «думать, что и тогда посѣвы ярового были равны ржанымъ»; въ 
частности, онъ убѣжденъ въ этомъ относительно посѣвовъ овса, которые — 
«даже если о нихъ не говорится въ источникѣ, разумѣются сами собой»; и даже 
нормальную площадь крестьянской пашни того времени онъ считаетъ воз- 
можнымъ опредѣлить, исходя изъ презумпціи трехпольнаго хозяйства, «съ 
посѣвомъ яровыхъ равнымъ посѣву озимой ржи» (29). И такого рода шат- 
кость и неопредѣленность не можетъ удивлять, въ виду свойствъ того Фак- 
тическаго матеріала, на основаніи котораго приходится строить заключенія, 
или точнѣе предположенія, относительно господствовавшей въ той или дру- 
гой мѣстности, въ извѣстную эпоху, системы полеведства. Одинъ изъ обыч- 
ныхъ — какъ кажется — критеріевъ для сужденія о нѣкогда бывшей си- 
стемѣ полеводства — это соотношеніе количества пашни паханой и пло- 
щади, заросшей лѣсомъ, главнымъ же образомъ — оставленной въ пере- 
логъ. Но прежде всего старѣйшія писцовыя книги по Новгородской обла- 
сти вовсе не содержатъ данныхъ о перелогѣ и пашнѣ, поросшей лѣсомъ. 
Съ другой стороны, даже и для тѣхъ временъ и мѣстностей, гдѣ такого 
рода данныя источниками даются, они представляютъ собой весьма шаткое 
(95) 
