НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
25 
обрядовъ въ дѣлѣ вѣры и относиться къ различію обрядовъ въ частпыхъ 
церквахъ, и предостерегаетъ Никона отъ слишкомъ строгихъ, мало полез- 
ныхъ для церкви мѣръ противъ этого различія (163 — 175). Подобныя на- 
ставленія оказались однако вовсе не въ духѣ тогдашняго русскаго обрядо- 
вѣрія, да и изъ самихъ грековъ нѣкоторые не раздѣляли мыслей своего 
просвѣщеннаго патріарха. Въ доказательство приводятся соблазнительныя, 
крайие рѣзкія мѣры Никона противъ Фряжскихъ иконъ и двоеперстія и 
торжественная анаѳема двоихъ восточныхъ патріарховъ, Макарія антіохій- 
скаго и Гавріила Сербскаго, на двоеперстіе (стр. 153 — 156, 179 — 183), 
произведшая самое тяжелое впечатлѣніе на русскихъ людей, будто бы, какъ 
имъ внушалось, они и лба перекрестить пе умѣли. Апаѳема эта была потомъ 
подтверждена на соборѣ 1656 г. и внесена въ книгу Скрижаль (192 — 196). 
Авторъ вообще рѣшительно винитъ греческихъ гостей милостыне- 
собирателей, въ томъ, что они, вмѣсто того, чтобы умѣрять обрядовый 
Фанатизмъ Никона, къ чему они имѣли всѣ средства въ своемъ высшемъ 
сравнительно образованіи и пониманіи значенія обрядовъ, старались, въ 
угоду русскимъ реформаторамъ, только разжигать этотъ Фанатизмъ своими 
анаѳемами, усиливая этимъ реакцію противниковъ реформы, и сдѣлались 
главными виновниками происхожденія нашего раскола. Здѣсь (стр. 182 — 
191) авторъ нашелъ умѣстнымъ развить свою извѣстную мысль о древности 
нашего стариннаго двоеперстія; развитіе это ue новое, оно составляетъ 
сокращеніе того, что говорилось объ этомъ предметѣ въ его книгѣ о Ни- 
конѣ. Указавъ далѣе вкратцѣ на другія Никоновскія новшества въ грече- 
скомъ духѣ до перемѣны древняго русскаго клобука на греческій, авторъ 
приступаетъ къ общему обсужденію реформы Никона. Обсужденіе это 
очень обширно (съ 202 до 226 стр.), написано растянуто и загромождено 
лишними эпизодами и разсужденіями на тему: «если бы,... то». Онъ отно- 
сится къ реформѣ отрицательно, считаетъ ее излишнею, ничѣмъ не вызы- 
вавшеюся въ русской жизни и безцѣльною, при чемъ даже полемизируетъ 
съ покойнымъ м. Макаріемъ (208 — 210). Русская церковь спокойно де 
могла бы оставаться съ своими частными обрядами, не разрывая своего 
союза съ вселенскою церковью, какъ опа и жила раньше до Никона. Въ 
своей реформѣ Никоиъ не уяснилъ себѣ самаго предмета этой реформы, 
значенія обрядовой стороны православія, и повелъ дѣло слишкомъ круто и 
поспѣшно, безъ предварительной подготовки его путемъ уясненія народу 
значенія обрядовъ и путемъ образованія, какъ поступалъ раньше его въ 
южной Руси м. Петръ Могила (219 — 224), пе вызвавшій у себя никакого 
раскола; въ Москвѣ при Никонѣ было нѣсколько кіевлянъ, личныхъ свидѣ- 
телей дѣятельности Могилы, которые могли бы быть очень полезными п 
проч. Вмѣсто такой подготовки реформы и развитія образованія, устройства 
Оз) 
