38 
ОТЧЕТЪ О ПЯТЬДЕСЯТЪ ЧЕТВЕРТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
талантливаго п сильнаго человѣка, способнаго пробиться наверхъ, изъ 
крестьянина мордовскаго села сдѣлаться патріархомъ и великимъ госуда- 
ремъ, патріарха богатыря, какъ его называетъ С. М. Соловьевъ, съ 
громадною сплою, которая рвалась у него па всѣ стороны, ища необходи- 
маго ей выхода, не видимъ и другихъ, болѣе симпатичныхъ чертъ, подмѣ- 
ченныхъ у Никона В. О. Ключевскимъ (III т. Курса, 385): великодушія, 
съ какимъ, по репутаціи, злой великій государь прощалъ своихъ враговъ, 
когда замѣчалъ въ нихъ желаніе пойти ему навстрѣчу, и его сердечной 
доброты и благотворительности при видѣ людской бѣдности, слезъ и стра- 
даній. Очень впрочемъ не дурно у автора сопоставленіе Никона съ царемъ 
Алексѣемъ (стр. 2G2 — 265). Память Никона дѣйствительно всего болѣе 
помрачается тѣмъ, что ему привелось вестп борьбу съ этимъ государемъ, 
котораго «благочестіе, по словамъ С. М. Соловьева, и благоговѣйное 
уваженіе къ церковнымъ властямъ было хорошо всѣмъ извѣстно, и тѣмъ 
сильнѣе бросалась въ глаза противуположеость между мягкостью предста- 
вителя свѣтской власти и жестокостью представителя власти духовпой, 
архіерея, монаха, который скорѣе всякаго воеводы готовъ быть давать 
чувствовать свою власть и силу» (см. т. XIII). 
По окончаніи суда надъ Никономъ соборъ приступилъ къ дѣлу о 
старообрядчествѣ; къ этому дѣлу возвращается въ VIII главѣ и авторъ. 
На пріѣздъ патріарховъ возлагали большія надежды и церковная и старо- 
обрядческая стороны. Для ознакомленія ихъ съ состояніемъ русской церкви 
п съ ея современными вопросами были назначены Паисій Лпгаридъ и 
архимандритъ Діонисій съ Аоона, жившій въ Москвѣ 15 лѣтъ, хорошо 
изучившій русскій языкъ и назначенный при патріархахъ толмачомъ 
(стр. 368 — 372). О старообрядчествѣ онъ написалъ большое сочиненіе 
(впервые изданное г. Каптеревымъ въ Прав. Обозрѣніи 1888 г. и пере- 
печатанное въ приложеніяхъ къ настоящему труду), которое имѣло большое 
вліяніе на рѣшеніе собора 1667 года и вошло даже въ текстъ соборнаго 
акта въ дословныхъ почти извлеченіяхъ (375 — 376, прим.). Діонисій 
смотритъ на древнія особенности русскаго обряда съ патріотической грече- 
ской точки зрѣнія, какъ на ереси, явившіяся съ того самаго времени, какъ рус- 
скіе митрополиты перестали рукополагаться и бывать въ Греціи, и русская 
церковь вышла изъ-подъ просвѣтительнаго руководства церкви греческой. 
Послѣ этого земля сія осталась не орана, и дьяволъ сталъ сѣять на пей 
свои зпзапін о сложеніи перстовъ, прилогѣ въ символѣ вѣры, сугубой алли- 
луіи и проч. великія ереси, въ которыхъ содержатся и аріанство, и несто- 
ріанство, π савелліанство, и латинство, и іудейство, п агарянское безбожіе, 
достойныя всякой анаѳемы (стр. 377 — 385). Діонисій хорошо зналъ, что 
старый русскій обрядъ былъ прежде и греческимъ, что у грековъ въ свое 
(26) 
