4S 
ОТЧЕТЪ О ПЯТЬДЕСЯТЪ ЧЕТВЕРТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
ность стремиться къ осуществленію едва ли достижимой точности въ вос- 
произведеніи печатью всего памятника. 
Вызываетъ замѣчаніе еще одно указаніе г. Петрова относительно 
воспроизведенія текста урбара. Отмѣтивъ, что текстъ оригинала изоби- 
луетъ опечатками, онъ говоритъ: «многія изъ нихъ указаны нами въ при- 
мѣчаніяхъ». Спрашивается: почему же «многія»? Но моему мнѣнію, въ 
подстрочныхъ примѣчаніяхъ слѣдовало указать и исправить не многія, а 
всѣ опечатки. 
Въ четвертой главѣ (стр. 25 — 38) сообщены «Замѣтки о языкѣ рус- 
скаго урбара». Авторъ ограничивается именно краткими замѣтками, а не 
даетъ полной характеристики языка урбара, каковую мы въ правѣ были бы 
ожидать отъ него въ виду имъ же отмѣченнаго важнаго значенія доку- 
мента, какъ перваго печатнаго памятника угрорусскаго нарѣчія. Г. Пе- 
тровъ самъ заявляетъ, что не беретъ на себя задачи дать подобную 
«полную характеристику», исчерпавъ для этого весь матеріалъ и имѣетъ 
намѣреніе указать «лишь вкратцѣ важнѣйшія, главнымъ образомъ, Фоне- 
тическія особенности». Такое сокращеніе плана работы, конечно, не могло 
содѣйствовать ея полнотѣ и обстоятельности. Впрочемъ, нельзя отрицать, 
что все наиболѣе существенное для выясненія типа языка памятника 
указано. 
Авторъ начинаетъ съ общихъ положеній. По его словамъ, при срав- 
неніи отдѣльныхъ частей урбара не замѣчается видимой разницы пи въ 
языкѣ, ни въ способѣ перевода. Отсюда слѣдуетъ заключать, что переводъ 
сдѣланъ однимъ лицомъ, при томъ свѣтскимъ, не прошедшимъ черезъ един- 
ственно доступиую угроруссамъ церковную школу. Но текстъ документа 
прошелъ черезъ руки многихъ лицъ — какъ-то- — мѣстныхъ и централь- 
ныхъ чиновниковъ, наборщиковъ и корректоров!. — , которыя могли вно- 
сить въ пего тѣ или другія поправки (преимущественно орѳографическія), 
а также оставить слѣды тѣхъ русскихъ говоровъ, которыми они владѣли. 
Этиѵіъ въ значительной степени объясняется пестрота и непослѣдователь- 
ность языка урбара, главнымъ образомъ въ орѳографическомъ и Фонетиче- 
скомъ отношеніи, въ меньшей степени — въ морфологическомъ. 
Преааде всего авторъ выдѣляетъ тѣ особенности, которыя возникли 
подъ вліяніемъ церковнославянскаго и вообще книжнаго языка. По мнѣнію 
г. Петрова онѣ не многочисленны и сводятся къ четыремъ группамъ: 
1) отраженіе церковнославянскаго вліянія па орѳографіи: са разумм, ра- 
боту, смаю и т. п. при робота , стою; 2) появленіе подъ вліяніемъ цер- 
ковнославянской орѳографіи особенностей, Фонетически чуждыхъ народному 
языку: что при обычномъ гито, пчелъ при пчола и т. п.; 3) частое по- 
явленіе о вм. ô (=укр. г) и с- вм. ê (= }нр. г) и нѣкоторыя, рѣже встрѣ- 
( 6 ) 
