50 
ОТЧЕТЪ О ПЯТЬДЕСЯТЪ ЧЕТВЕРТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
лельныя Формы отъ корней бы и бу ( быти , була); 2) параллельныя Формы: 
едет (чаще) и одною ; 3) числительныя на цатъ и цетъ ( двацатъ , три- 
цетъ); 4) отвердѣніе р ( пастыромъ ); 5) дрѣво имѣетъ слѣдующія Формы: 
древа , дерева , дрква, дръва — дрыва; 6) есть и е; 7) што , но одинъ разъ 
что; 8) гитовы и овы, абы; 9) лыгиинь ( лемъ нѣтъ); 10) еще и ищи; 
11) смѣшеніе грамматическихъ родовъ [дань м. п ж. р.); 12) изрѣдка 
польскія и словацкія слова и Формы (барзъ, позычила, слопце ) и значи- 
тельное количество словъ мадьярскихъ. 
Вотъ и всѣ данныя для характеристики языка русскаго урбара, ука- 
занныя г. Петровымъ. Представляемый памятникомъ матеріалъ для освѣ- 
щенія даже только этихъ отмѣченныхъ авторомъ особенностей не былъ 
вполнѣ исчерпанъ. Между тѣмъ безъ тщательнаго и систематическаго под- 
бора примѣровъ, исчерпывающаго весь матеріалъ, трудно составить отчет- 
ливое представленіе о соотношеніи встрѣчающихся параллельно несходныхъ 
Фонетическихъ и морфологическихъ явленій. 
При всемъ томъ, на основаніи указанныхъ данныхъ, г. Петровъ 
точно опредѣляетъ, па какой угрорусскій говоръ переведенъ урбаръ. 
«Это — говоръ Мараморошскихъ лышаковъ, а именно, юго-западной части 
столицы, ближе къ долинѣ р. Тисы, ниже черты, идущей черезъ села 
Богданъ, Рахово, Кобылчаеска Поляна, Брустура, Русска Мокра, Сипе- 
виръ и Воловое. Какіе другіе угрорусскіе говоры оставили свои слѣды на 
основномъ Фонѣ языка урбара — этого вопроса авторъ не разъясняетъ. 
Заслуживаютъ вниманія выводы г. Петрова о способѣ перевода 
урбара на русскій языкъ, добытые путемъ сличенія русскаго текста па- 
мятника съ переводами его на всѣ другіе языки Угріи, кромѣ румынскаго. 
Авторъ приходитъ къ заключенію, что переводчикъ основывался на мадьяр- 
скомъ текстѣ, но «русскій текстъ не есть подстрочный, близкій переводъ 
съ мадьярскаго, но скорѣе свободный пересказъ». Однако, пересказъ этотъ 
далеко нельзя признать удачнымъ. Видно, что переводчикъ, владѣя живымъ 
народнымъ языкомъ, чрезвычайно затруднялся передать на немъ точный 
смыслъ положеній, а иногда переводилъ и прямо ошибочно. Многія мѣста 
невозможно понять безъ тщательнаго сличенія съ текстами мадьярскимъ, 
латинскимъ, а иногда и иными. Авторъ какъ во введеніи, такъ и въ примѣ- 
чаніяхъ къ издаваемому тексту разъясняетъ находящіяся въ немъ оши- 
бочныя и темныя мѣста п тѣмъ облегчаетъ пониманіе и изученіе па- 
мятника. 
Въ высшей степени важна для изученія урбара пятая плава — Сло- 
варикъ (стр. 38 — 45). Авторъ разсматриваетъ здѣсь около 180 наиболѣе 
трудиыхъ п спеціальныхъ техническихъ словъ и выраженій, взятыхъ имъ 
не только изъ урбара, но н нѣкоторыхъ другихъ памятниковъ, какъ-то изъ 
(8) 
