90 
ОТЧЕТЪ О ПЯТЬДЕСЯТЪ ЧЕТВЕРТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
ному архіерею и повело къ ухудшенію его участи — къ лишенію его мона- 
шества и заключенію въ ревельской крѣпости, гдѣ онъ и скончался въ стро- 
гомъ заточеніи, прославляемый народной молвой, какъ святой страдалецъ 
за правду, и клеймимый государыней, какъ ханжа, плутъ п лицемѣръ. 
Между тѣмъ дѣйствительность вполнѣ оправдала предчувствія Арсенія. 
Комиссія о церковныхъ имѣніяхъ выполнила свою задачу далеко не въ 
интересахъ церковныхъ учрежденій. Она рѣшила отобрать всѣ церковныя 
вотчины и назначить архіерейскимъ домамъ, монастырямъ и нѣкоторымъ 
имѣвшимъ крестьянъ церквамъ казенное жалованье. Но, во-первыхъ, боль- 
шинство монастырей ничего не получили, многіе были совсѣмъ упразднены, 
а во-вторыхъ, и обезпеченныя жалованьемъ учрежденія получили обезпе- 
ченіе очень ограниченное. Между тѣмъ большая часть собираемой съ быв- 
шихъ церковныхъ крестьянъ суммы стала употребляться или па нужды го- 
сударственныя, или наличные расходы императрицы на своихъ любимцевъ. 
Всѣ эти обстоятельства знаменитаго «дѣла» Арсенія Мацѣевича и выяс- 
няются въ 3-й части сочиненія М. С. Попова. 
Какъ видно изъ этого краткаго обзора, содержаніе разсматриваемаго 
изслѣдованія довольно разнообразно. Въ немъ затронуто много историче- 
скихъ Фактовъ и вопросовъ, касающихся не только одного А. Мацѣевича. 
Но, конечно, центральной Фигурой является и долженъ быть послѣдній, и 
для оцѣнки сочиненія именно важно, насколько правильно авторъ смотритъ 
на личность и дѣятельность своего героя. При этомъ нужно замѣтить, что 
личность и «дѣло» Арсенія тѣсно сплетаются между собою, такъ что освѣ- 
щеніе той и другого становится въ неизбѣжную взаимную зависимость. 
Рѣзкая противоположность литературныхъ и общественно-народныхъ мнѣ- 
ній о Мацѣевичѣ дѣлаетъ для автора особенно ответственною его задачу. 
Очевидно, необходимо полное научное безпристрастіе и широта историче- 
скаго кругозора, чтобы новое изслѣдованіе на многократно обсуждавшуюся 
тему пріобрѣло завершительное значеніе, какового отъ него естественно 
ожидать. Однако, сочиненіе М. С. Попова не отвѣчаетъ подобнымъ ожи- 
даніямъ. 
Митрополитъ Арсеній былъ человѣкъ характера недюжиннаго. Съ 
этимъ никто не будетъ спорить. Но насколько высокаго качества былъ 
этотъ сильный характеръ? У нашего автора замѣчается непреодолимое 
стремленіе всюду оправдывать и идеализировать Арсенія, при чемъ даже 
самъ онъ даетъ иногда чувствовать натянутость своихъ оправданій. Отли- 
чительною чертою Мацѣевича была суровость, часто переходящая въ же- 
стокость. Скрывать это совершенно безполезно, но авторъ все-таки ста- 
рается это, если не скрыть, то прикрыть и извинить, — и обыкновенно не- 
удачно. Описывая Арсенія въ роли экзаменатора (стр. 44), М. С. Поповъ 
( 6 ) 
