НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
95 
Переоцѣнивая свою архіерейскую власть, Арсеній Мацѣевичъ, есте- 
ственно, и въ своей епархіальной дѣятельности проявлялъ повышенное по- 
ниманіе своихъ полномочій. Напримѣръ, заподозривъ ростовцевъ въ недо- 
статочномъ уваженіи къ своему авторитету, онъ потребовалъ, совершенно 
незаконно, отъ нихъ присяги на повиновеніе себѣ (стр. 289). Соединяя 
власть вотчинную и іерархическую, опъ злоупотреблялъ послѣдней во имя 
интересовъ владѣльческихъ. Такъ, онъ незаконно и самовольно подвергалъ 
помѣщиковъ экзекуціи за захватъ церковной земли (стр. 202), самовольно 
отлучалъ отъ церкви помѣщиковъ и даже цѣлыя деревни, безъ разбора 
виновныхъ и невиновныхъ, изъ-за вотчинныхъ споровъ (стр. 271 — 275). 
Его неукротимость съ трудомъ сдерживала центральная власть. Мня архіе- 
рейство высочайшей властью въ церкви, Арсеній склоненъ былъ и едино- 
лично себѣ присвоивать обще-церковныя полномочія. Такъ, онъ запретилъ 
въ ростовской епархіи третьи браки, несмотря на то, что въ русской церкви 
они допускались (стр. 206 — 207). Все это Факты, кажется, достаточно ха- 
рактерные, чтобы поколебать неограниченное утвержденіе о высокой идей- 
ности нравственной личпостп Арсенія. Авторъ, однако, относится къ этимъ 
Фактамъ съ удивительнымъ спокойствіемъ, не дѣлая имъ никакой оцѣнки 
и не считая, видимо, себя обязаннымъ примирить ихъ съ общимъ хвалеб- 
нымъ топомъ своей характеристики Мацѣевича. 
Нѣкоторые штрихи для послѣдней содержатся, между прочимъ, и въ 
многочисленныхъ докладахъ Арсенія по обще-церковнымъ вопросамъ. Въ 
своей аргументаціи въ подобныхъ случаяхъ ростовскій митрополитъ при- 
бѣгалъ нерѣдко къ пріемамъ сомнительнаго достоинства. Ратуя за возвра- 
щеніе вотчинъ въ завѣдываніе духовенства и за упраздненіе Коллегіи 
Экономіи, Арсеній своеобразно пользуется исторіей. Онъ приписываетъ 
Петру Великому мнѣнія и намѣренія, ему не принадлежавшія, и явно тенден- 
ціозно толкуетъ его мѣропріятія (стр. 78, 79, 114, 1 15, 116, 183, 297), 
усвоивъ, напримѣръ, ему даже желаніе возстановить патріаршество, замал- 
чиваетъ нежелательные для него Факты и субъективно освѣщаетъ другіе. 
Разумѣется, въ полемикѣ и политической борьбѣ все это ne столь большое 
преступленіе. Но все-таки едва ли Арсеній допускалъ историческія погрѣш- 
ности несознательно, и, главное, у автора желательно было бы видѣть 
оцѣнку и раскрытіе подобныхъ пріемовъ. А о. Поповъ предпочитаетъ не 
пускаться въ анализъ доводовъ Арсенія, отъ чего и самое существо пре- 
реканій остается освѣщеннымъ односторонне, и личность ратоборца за цер- 
ковные интересы выставляется не вполнѣ объективно. Нашелъ нужнымъ 
не замѣтить, или, быть можетъ, и дѣйствительно не замѣтилъ нашъ авторъ 
также того обстоятельства, что Арсеній, принципіально ратовавшій про- 
тивъ оберъ-прокуратуры и вмѣшательства государства въ дѣла церкви, въ 
О») 
