ОТЧЕТЪ О ПЯТЬДЕСЯТЪ ЧЕТВЕРТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
98 
надежнымъ. При чемъ же тутъ принципы, когда дѣло просто въ так- 
тикѣ? 
Вообще авторъ совершенно напрасно старается выдѣлить Арсенія съ 
его стремленіями и домогательствами на исключительную принципіальную 
высоту по сравненію съ другими іерархами. Что на это не даютъ права 
самые взгляды Арсенія, о томъ мы будемъ говорить ниже. Но и по самому 
существу выставляемыхъ авторомъ различій послѣднія могли быть только 
количественныя, а не качественныя. Ужели же можно предположить, 
чтобы кто либо изъ архіереевъ не желалъ церковно-іерархической само- 
стоятельности и не считалъ стѣснительной зависимость отъ государствен- 
ной власти? Пли ужели кто либо изъ нихъ не хотѣлъ освободиться отъ 
имущественной правительственной опеки? Такъ въ чемъ же было различіе 
между Арсеніемъ и его собратіями? Только въ смѣлости и темпераментѣ. 
Арсеній дерзалъ на то, на что другіе нс дерзали, и дѣлалъ это съ такою 
рѣзкостью и прямолинейностью, каковыя другимъ были несвойственны. И 
самъ нашъ авторъ, говоря о послѣднемъ протестѣ Арсенія при Екате- 
ринѣ II, признаетъ, что ему втайнѣ сочувствовала іерархическая среда. 
Такъ зачѣмъ же искать несуществующаго принципіальнаго расхожденія? 
Не убѣжденія, а только тактика поссорила Мацѣевича съ правящими цер- 
ковными сферами и въ концѣ концовъ погубила его. Синодъ поддерживалъ 
Арсенія, пока его борьба не выходила за границы допустимаго, и пока онъ 
не услышалъ отъ него «уразительныя» рѣчи по своему адресу. Быть мо- 
жетъ, и при Екатеринѣ II Арсенія бы поддержали, если бы его протестъ 
былъ корректенъ и не выходилъ за границы дѣловыхъ соображеній. Но 
когда онъ своей тактикой навлекъ на себя грозу, то подвергать ради него 
себя опасности его собратья не захотѣли, такъ какъ лично ему мало кто 
симпатизировалъ. Однако, синодъ прикрылъ другихъ архіереевъ, которые 
сочувствовали Арсеніеву протесту (стр. 429), но себя открыто не ском- 
прометировали. Конечно, не къ чести іерархіи служитъ, что она предала 
своего собрата, боровшагося за ея же интересы, пе пробовала утишить 
гнѣвъ императрицы и облегчить несправедливо-тяжелое наказаніе, постиг- 
шее ростовскаго архіерея. Но это уже другой вопросъ. 
Теперь, что же это была за борьба, которую велъ Арсеній Мацѣе- 
вичъ гораздо смѣлѣе своихъ собратій, и въ которой онъ погибъ? Вотъ во- 
просъ кардинальный для оцѣнки Арсенія, какъ историческаго дѣятеля, а 
вмѣстѣ и взглядовъ нашего автора. М. С. Поповъ во всей своей работѣ 
проводитъ тотъ взглядъ, что ростовскій архіерей боролся за церковь, за идею 
церковности, за церковные интересы, за правду. Отсюда и личность Арсе- 
нія окружается особымъ ореоломъ. Но, какъ легко замѣтить, приведенная 
характеристика Арсеніевыхъ побужденій отличается нѣкоторою иеопредѣ- 
(ч) 
