НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
99 
леііностыо. Разумѣется, если йодъ терминами «церковный» и «церковь» по- 
нимать просто все, имѣющее отношеніе къ церкви, то Мацѣевича можно 
называть борцомъ за церковь и за церковные интересы. Однако, не нужно 
и говорить, что такое пониманіе будетъ не научнымъ и обманчивымъ, и не 
такъ слѣдуетъ понимать характеристику нашего автора. Опъ ясно хочетъ 
представить дѣло такъ, что Арсеній преслѣдовалъ истинные, правильно по- 
нимаемые церковные интересы, что онъ боролся въ подлинномъ смыслѣ 
слова за церковную правду. И вотъ съ этимъ то согласиться никакъ нельзя. 
Идеи административной и имущественной независимости церкви, ко- 
торыми руководился Арсеній въ своей дѣятельности, были давними и 
общими іерархическими идеями. Иначе, впрочемъ, опять и быть не могло; 
слишкомъ это естественно само по себѣ. Но несчастье и церкви и іерархіи 
было въ томъ, что идеи эти въ іерархической средѣ, стоящей у кормила 
церковной власти, всегда понимались слишкомъ узко. 
Подъ независимостью церковнаго суда и управленія русская іерархія 
издавна разумѣла не что иное, какъ просто безконтрольность власти архіе- 
рейской. Русскіе епископы мало хлопотали о внутренней церковной само- 
бытности, въ смыслѣ свободнаго внутренняго церковнаго самоопредѣленія. 
Органомъ и проявленіемъ послѣдняго является прежде всего соборность. 
Но соборность была всегда у насъ развита очень слабо. Правда, отчасти это 
зависѣло отъ мѣстныхъ условій русской жизни. Однако, въ весьма значи- 
тельной степени зависѣло это и отъ іерархической инертности. Не даромъ 
восточные іерархи, воспитавшіеся на другихъ порядкахъ, упрекали на со- 
борѣ 1667 г. русскихъ за то, что соборная идея у нихъ зачахла, и въ этомъ 
видѣли главную причину пашихъ церковныхъ нестроеній. Слабо отстаивала 
русская іерархія и интересы соборной свободы, поскольку соборность все- 
таки существовала. Мы не видимъ, чтобы она оказывала противодѣйствіе 
постепенному захвату государственной властью вліянія на соборный голосъ 
и какъ будто не замѣтила, что самая соборность стала почти фиктивной. 
Самая іерархическая идеологія, видимо, пе въ состояніи была возвыситься 
до обще-церковныхъ интересовъ и вращалась болѣе около престижа іерар- 
хической власти. Доказательствомъ тому является патріархъ Никонъ съ его 
дерзновеннымъ единоборствомъ съ «царствомъ» за превосходство «священ- 
ства». Между прочимъ принципъ церковной независимости требовалъ, 
чтобы церковное управленіе и было въ рукахъ духовныхъ и во всякомъ 
случаѣ, чтобы лицами духовнаго сана нераспоряжалпсь свѣтскіе люди. Эти 
требованія, однако, были надолго забыты. 
А какъ использована была та церковная независимость, какая суще- 
ствовала болѣе или менѣе въ до-Петровской Руси, и о которой вздыхали 
многіе въ XVIII вѣкѣ? Что было сдѣлано для церковнаго благоустройства и 
(і5) 
