102 
ОТЧЕТЪ О ПЯТЬДЕСЯТЪ ЧЕТВЕРТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
ІЗъ этой области главная обязанность лежала на монастыряхъ, которые 
никакъ не могли отказываться отъ нея. Большая часть монастырскихъ 
имѣній составилась изъ пожертвованій частныхъ лидъ, дававшихъ деревни 
па поминъ души. Но такое дареніе не значило, что даръ дается въ исклю- 
чительное пользованіе монашествующихъ, потому что идейнымъ убѣжде- 
ніемъ древней Руси было: «церковное имѣніе — нищихъ имѣніе». Несо- 
мнѣнно, жертвователи имѣли въ виду, что монастырь за нихъ исполнитъ и 
дѣло благотворенія. Но монастыри совсѣмъ не признавали на практикѣ 
правила, что ихъ имущество принадлежитъ всѣмъ нуждающимся. Нельзя, 
конечно, отрицать благотворительности древнихъ обителей. Но благотво- 
рительность эта, сравнительно съ богатствами, особенно богатѣйшихъ 
монастырей, была незначительной. Такимъ образомъ, богатое церков- 
ное вотчиновладѣніе и въ періодъ самостоятельнаго распоряженія имъ 
іерархіи не вполнѣ оправдывало свое существованіе службою интересамъ 
церкви. 
Чѣмъ объяснить такую узость церковнаго кругозора и такое односто- 
роннее пониманіе церковныхъ интересовъ въ до- петровскій періодъ, этого 
мы разбирать не будемъ. Для насъ важенъ здѣсь самый Фактъ. Въ этомъ 
Фактѣ мы находимъ объясненіе и того поворота въ церковно -государст- 
венныхъ отношеніяхъ, который наступилъ окончательно со времени Петра 
Великаго. Широкія административно-судебныя и имущественныя привиле- 
гіи, которыя получила у пасъ церковь, имѣли свой полный смыслъ въ томъ 
случаѣ, когда онѣ были бы использованы продуктивно, во имя общаго 
церковнаго и общественнаго блага. Но когда онѣ перестали служить инте- 
ресамъ всей церкви, то у нихъ поколебалось моральное оправданіе. А съ 
потерею такового поколебалась и ихъ прочность, потому что въ нихъ не 
была заинтересована вся церковь, и общество видѣло это. Отсюда мы уже 
сравнительно рано наблюдаемъ появлепіе тенденцій государственной власти, 
при поддержкѣ служилаго класса, ограничить и судебно- правительствен- 
ную независимость и имущественную обезпеченность церковныхъ учреятде- 
пій. Въ первомъ отношеніи это сказалось правительственнымъ контролемъ 
надъ церковнымъ центральнымъ и епархіальнымъ управленіемъ и нѣкото- 
рымъ сокращеніемъ церковно -судебныхъ правъ, завершившимся Сложе- 
ніемъ царя Алексѣя Михайловича. Во второмъ отношеніи ограничительная 
тенденція стала проявляться со времени Іоанна III, иногда достигала рѣз- 
кой настойчивости, какъ при Грозномъ, и тоже завершилась для москов- 
ской Руси Уложеніемъ. Петръ Великій пошелъ только дальше своихъ пред- 
шественниковъ. Какъ человѣкъ новаго склада и особаго дерзновенія, вы- 
шедшій изъ подъ опеки древне- русскаго церковнаго уклада, онъ рѣшился 
прямо вступить па тотъ путь церковной политики, къ какому его предшест- 
(. 8 ) 
