108 
ОТЧЕТЪ О ПЯТЬДЕСЯТЪ ЧЕТВЕРТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
Д 
(стр. 376, 452 — 459), что крестьяне чрезвычайно тяготились зависимостью 
отъ духовныхъ владѣльцевъ, считая ее гораздо тяжелѣе зависимости отъ 
свѣтскихъ помѣщиковъ. Переводъ на оброкъ послѣ секуляризаціи былъ для 
нихъ, въ общемъ, облегченіемъ. М. С. Поповъ старается доказать про- 
тивное (стр. 422); но тутъ онъ явно противорѣчптъ себѣ (срав. стр. 458) 
и Фактамъ. Съ этой стороны, слѣдовательно, секуляризація была дѣломъ, 
если и не необходимости, какъ доказывала Екатерина Вольтеру (стр. 431), 
то государственной пользы. Можно возразить, что несправедливо было 
отбирать имѣнія у одного духовенства. Однако, разъ крѣпостное право 
было зломъ, то не естественнѣе ли было прежде всего служителямъ церкви 
освободиться отъ участія въ этомъ злѣ, и съ нравственной точки зрѣнія 
удобно ли именно имъ протестовать противъ прекращенія крѣпостной за- 
висимости? По крайней мѣрѣ, М. С. Поповъ, забывая свои предшествую- 
щія рѣчи, въ концѣ книги (стр. 590) находитъ нужнымъ упомянуть о 
«нравственномъ торжествѣ», которое должна была испытывать церковь 
100 лѣтъ спустя, при общемъ освобожденіи крестьянъ, отъ сознанія, что 
она еще ранѣе отказалась отъ крѣпостнаго права. Только нашъ авторъ 
нѣсколько исправляетъ при этомъ исторію , говоря о «добровольномъ» 
отказѣ, безъ чего, конечно, сомнительно и «нравственное торжество». На 
самомъ дѣлѣ отказъ былъ не добровольный, а вынужденный, что и М. С. 
Поповъ доказываетъ въ своемъ сочиненіи. Если бы онъ былъ доброволь- 
ный, да и подсказываемый нравственнымъ чувствомъ, то въ чемъ же за- 
слуга (для автора) Арсенія, боровшагося противъ такого дѣла? 
Такимъ образомъ, и личность и «дѣло» Арсенія Мацѣевича въ исто- 
рической перспективѣ представляются иными, чѣмъ хочетъ пхъ предста- 
вить М. С. Поповъ. Авторъ посмотрѣлъ на свой предметъ явно односто- 
ронне, недостаточно глубоко, подъ предвзятымъ (не знаемъ почему) угломъ 
зрѣнія и тѣмъ нарушилъ требованія научной объективности. Конечно, мо- 
гутъ быть разные взгляды па вопросъ. Но у М. С. Попова его взглядъ 
аргументированъ не твердо, съ невниманіемъ къ противорѣчащимъ ему 
Фактамъ и историческимъ обстоятельствамъ. Помимо вышеизложенныхъ 
общихъ воззрѣній, и во многихъ деталяхъ замѣчается у автора его пе- 
вполнѣ продуманное и объективное отношеніе къ дѣлу. Протесты и доклады 
Арсенія въ принципіально-исторической ихъ части М. С. Поновъ нигдѣ 
не пробуетъ критически разбирать. Онъ не скупится дѣлать выводы и 
обобщенія, на которые Факты не даютъ права (наир., стр. 82). Онъ припи- 
сываетъ полную правоту своему герою тамъ, гдѣ самъ же даетъ понять 
другое (стр. 133 толкованіе Арсеніемъ указовъ о колодникахъ). Съ цѣлью 
оправдать послѣдній протестъ (1 763 г.) Мацѣевича М. С. Поповъ пред- 
ставляетъ въ слишкомъ мрачномъ видѣ мѣропріятія Екатерины II. Онъ 
( 24 ) 
