НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
21 
сборники документовъ, не систематически подобранныхъ по какому-либо 
опредѣленному вопросу, а собраніе документовъ, хранящееся въ какомъ- 
либо архивѣ, являлись лишь совершенно сырымъ матеріаломъ, не доста- 
точно полнымъ, требующимъ дополнительныхъ изысканій и ожидающимъ 
работниковъ, которые могли бы мертвые документы одухотворить живымъ 
изслѣдованіемъ, основаннымъ на строго научныхъ требованіяхъ современ- 
ной военно-исторической науки. 
То же самое явленіе наблюдается и въ иностранныхъ литературахъ, 
главнымъ образомъ, Французской, которая но понятнымъ причинамъ болѣе, 
чѣмъ какая-либо другая, занималась войной 1812 года. 
Къ тому же необходимо отмѣтить, что во Франціи еще менѣе, чѣмъ 
у насъ, появилось научныхъ изслѣдованій по этой войнѣ, хотя бы и въ видѣ 
монографій; а затѣмъ нельзя упускать изъ виду, что въ силу природы 
вещей всякія иностранныя изслѣдованія по войнамъ, въ которыхъ Россія 
принимала участіе въ качествѣ противника того народа, къ которому при- 
надлежитъ изслѣдователь, могутъ служить для пасъ лишь только матеріа- 
ломъ. Къ этому нужно добавить, что появившіеся за послѣднія 25 лѣтъ, 
какъ монографіи но войнѣ 1812 года, такъ и сборники документовъ, ка- 
саясь различныхъ эпизодовъ этой войны, какъ бы умышленно обходилп 
центральную и важнѣйшую но ея значенію операцію, именно Бородинскую. 
Быть можетъ, сложность и трудность ея изслѣдованія были тому при- 
чиною. 
Вполнѣ естественно, что совокупность изложенныхъ выше обсто- 
ятельствъ, съ одной стороны, въ связи съ ростомъ идейнаго развитія русской 
военно-исторической науки, а съ другой стороны, въ зависимости отъ тѣхъ 
внѣшнихъ препятствій, которыя и понынѣ существуютъ у пасъ къ пол- 
ному и всестороннему практическому ея использованію, привела къ тому, что 
не только мы не имѣемъ спустя сто лѣтъ послѣ совершившагося событія 
полнаго систематическаго, вполнѣ научнаго труда по исторіи Отечественной * 
войны 1812 года, по что мы въ настоящее время и не можемъ еще при- 
ступить къ составленію такого труда. 
Сложность событій, зависящая отъ обширности театра войны, боль- 
шого количества силъ, принимавшихъ участіе въ борьбѣ всей Европы про- 
тивъ Россіи, и особенностей полководцевъ, стоявшихъ во главЬ враждую- 
щихъ сторонъ, громадность этихъ событій, несмотря на относительно ко- 
роткій періодъ времени, въ который они совершились какъ въ количествен- 
номъ отношеніи, такъ и особенно но ихъ значенію, наличность весьма 
обширнаго, но вмѣстѣ съ тѣмъ и противорѣчиваго матеріала, къ тому же 
весьма мало до настоящаго времени изслѣдованнаго, — все это дѣлаетъ не- 
обходимымъ прежде, чѣмъ приступить къ составленію вполнѣ научнаго 
(3) 
