40 
ОТЧЕТЪ О ПЯТЬДЕСЯТЪ ПЯТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
теризуетъ и Толя п — можно сказать — характер изуетъ мастерски. Отда- 
вая большую справедлпвость знаніямъ, талантамъ п дарованіямъ этого вы- 
дающагося оФпдера квартпрмейстерской части, Б. М. Колюбакпнъ 
крайне обстоятельно п доказательно отмѣчаетъ п крупные недостатки 
Толя. 
Нельзя, наконецъ, не отмѣтить, что при своемъ изслѣдованіи дня 19-го 
августа въ связи съ характерпстпкамп нѣкоторыхъ дѣятелей Б. М. Ко- 
любакинъ, главнымъ образомъ, пользовался не документами, пмъ напеча- 
танными, а другими матеріалами п при томъ не всегда первоисточниками. 
А на ряду съ этимъ среди документовъ этого дня, приведенныхъ Б. М. Ко- 
любакпнымъ, мы видимъ рядъ такихъ (A'äjYs 25 — 30), которые прямого 
отношенія къ Бородинской операціи не имѣютъ (хотя датированы 19-мъ 
августа), и эти документы видѣть здѣсь тѣмъ болѣе странно, что они не 
блещутъ новизною, такъ какъ всѣ они перепечатаны изъ «Бумагъ, отно- 
сящихся до Отечественной войны 1812 года», изданныхъ П. И. Щуки- 
нымъ. 
Переходя къ 20-му августа, Б.М. Колюбакпнъ точно также съ воз- 
можною полнотою возстанавливаетъ Факты, по критической оцѣнкѣ пхъ 
отводитъ мало мѣста; автору и здѣсь приходится пользоваться не исклю- 
чительно только документами, пмъ напечатанными; а на ряду съ этимъ 
часть напечатанныхъ документовъ остается не использованной {.ΥΛ® 14, 21). 
Часть работы Б. М. Колюбакипа, относящейся ко дню 21-го авгу- 
ста, носитъ совершенно такой же характеръ, какой отмѣченъ выше и по 
отношенію 20-го августа. Здѣсь только обращаютъ на себя вниманіе вполнѣ 
справедливыя соображенія по поводу маловѣроятнаго желанія Кутузова 
принять генеральное сраженіе у Колоцкаго монастыря. 
Подъ рубрикой дня 22-го августа Б. М. Колюбакпнъ вполнѣ 
умѣстно останавливается главнымъ образомъ на изслѣдованіи трехъ вопро- 
совъ: 1) выбора позиціи для генеральнаго сраженія у Бородина, 2) распо- 
ложенія войскъ на позиціи и 3) нодготовкп Бородинской позиціи въ военно- 
пиженерномъ отношеніи. 
Всѣ эти три вопроса освѣщены авторомъ крайне обстоятельно, съ 
полнымъ знаніемъ дѣла и глубокимъ его пониманіемъ. 
Остановившись пѣсколько на частномъ вопросѣ, кто именно выбиралъ 
позицію у Бородина, и справедливо отмѣтивши, что вопросъ этотъ въ сущ- 
ности особаго значенія не имѣетъ, Б.М. Колюбакпнъ весьма искусно 
группируетъ мнѣнія объ этой позиціи напболЬс видныхъ дѣятелей того 
времени, не исключая и самого Кутузова. Искусство этой группировки 
заключается въ томъ, что пзъ приведенныхъ мнѣніи, какъ бы сама-собою 
вырисовывается оцѣнка Бородинской позиціи. 
( 22 ) 
