НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
41 
При такпхъ условіяхъ эта оцѣнка является вполнѣ естественною, ли- 
шенною той субъективности, которой обыкновенно страдаютъ подобнаго 
рода сужденія. 
Оцѣнка Бородинской позиціи, сдѣланная Б. М. Колюбакинымъ, не 
вызываетъ возраженій, но нельзя согласиться съ утвержденіемъ автора, 
что его заключеніе на этотъ счетъ, главнымъ образомъ подчеркивающее, 
что лѣвый Флангъ позиціи первоначально былъ у д. Шевардино, а не у 
с. Семеновскаго, «противно до сихъ поръ общепринятому». Авторъ былъ бы 
пожалуй правъ, если бы сказалъ, что его заключеніе относительно Бо- 
родинской позиціи «противно» господствовавшему въ послѣднее время. Для 
доказательства нашего мнѣнія достаточно указать, что самъ Б. М. Колю- 
бакинъ, въ подтвержденіе правильности своего заключенія, приводитъ 
выписки изъ цѣлаго ряда дневниковъ, изданныхъ въ 60-хъ годахъ прош- 
лаго столѣтія. А что эти документы хорошо были извѣстны нашимъ исто- 
рикамъ, видно уже изъ того, что они были полностью использованы въ 
тѣ же годы на лекціяхъ по военной исторіи въ Николаевской академіи 
генеральнаго штаба, что нынѣ Императорская Николаевская военная 
академія. 
Правда, въ послѣднее время у насъ, по неизвѣстнымъ причинамъ, 
отклонились отъ указаннаго заключенія о Бородинской позиціи, но все же 
справедливость требуетъ сказать, что Б. М. Колюбакинъ не первый 
среди военныхъ историковъ призналъ, что лѣвый Флангъ Бородинской по- 
зиціи первоначально былъ у Шевардина. 
При разсмотрѣніи вопроса о расположеніи войскъ на Бородинской по- 
зиціи въ цѣляхъ боя, Б. М. Колюбакинъ находится подъ сильнымъ влія- 
ніемъ не вполнѣ правильнаго взгляда о тактическихъ тенденціяхъ пашей 
арміи того времени. Авторъ совершенно игнорируетъ вліяніе того боевого 
опыта, который войска наши имѣли въ четырехъ большихъ войнахъ цар- 
ствованія Александра І-го, предшествовавшихъ войнѣ 1812 года, а между 
тѣмъ вліяніе это было очень велико, особенно войнъ — второй Французской 
1806 — 1807 гг. и въ Финляндіи въ 1808 — 1809 гг. Оно какъ разъ на- 
правлено было къ устраненію тенденцій линейной тактики и къ утвержденію 
у насъ основъ тактики глубокой, перпендикулярной, съ которыми, впрочемъ, 
наша армія, несмотря на старанія Императора Павла и его приспѣш- 
никовъ, не порывала никогда. 
Тщательное изученіе документовъ, относящихся къ разсматриваемому 
вопросу, самаго хода боя и способовъ управленія имъ показываетъ, что 
расположеніе войскъ на Бородинской позиціи въ значительной мѣрѣ отвѣ- 
чало основамъ глубокой тактики, и что благодаря этому для Кутузова 
явилась возможность вести бой на началахъ самодѣятельности и само- 
(23) 
