50 
ОТЧЕТЪ О ПЯТЬДЕСЯТЪ ПЯТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
символическихъ образовъ и эмблемъ въ икошшиси XV — XVI столѣтій, то 
при крайней распространенности этой Формы излишне приводить подобный 
примѣръ для характеристики особаго направленія въ иконописи, предста- 
вляемаго Діонисіемъ. Тѣмъ болѣе, нельзя не считать совершенно непріемле- 
мою догадку (стр. 54), что эта икона можетъ принадлежать кисти уче- 
никовъ Діонисія. Икона сама по себѣ интересна и хороша, но ея снимокъ 
въ данной монографіи излишенъ и мѣшаетъ характеристикѣ мастера и 
школы. То же самое приходится сказать о помѣщеніи рисунковъ: 31 — 
иконы письма Рублева, 32, 36, 37, 38, 41 и другихъ. 
Напротивъ того, приведенныя въ снимкахъ миніатюры (рис. 22—25) 
письма Ѳеодосія, сына Діонисія, въ Евангеліи 1507 года, изданномъ Обще- 
ствомъ Люб. Др. Письменности, оставлены безъ достаточнаго стилистиче- 
скаго ихъ разсмотрѣнія, хотя должны были бы лечь въ основаніе характе- 
ристики діонисіевой школы (на стр. 67 сдѣлана только ссылка на докладъ 
объ этихъ миніатюрахъ, прочитанный въ засѣданіи Общества Письмен- 
ности). Такимъ образомъ, характеристика діонисіевой школы ограничена 
въ сочиненіи исключительно разборомъ самыхъ Фресокъ Ѳерапоптова мо- 
настыря, вслѣдствіе чего этотъ разборъ лишенъ с^мой могущественной 
основы: сравнительнаго метода. Всѣ, принимавшіе на себя тяжелый трудъ 
стилистическаго анализа памятниковъ восточныхъ и древне-русскихъ, бо- 
лѣе или менѣе ясно сознаютъ трудности, получающіяся при отсутствіи па- 
мятниковъ для сравненія, но мы не помнимъ, чтобы при этомъ была пока 
опредѣлена трудность этой задачи. Кратко же говоря, при отсутствіи па- 
мятника для сравненія, анализъ даннаго предмета не можетъ указать сразу 
той существенной разницы въ стилѣ, которая отличаетъ его отъ ему по- 
добныхъ современныхъ или близкихъ. Взамѣнъ этого приходится, какъ то 
дѣлаетъ и г. Георгіевскій, прибѣгать къ разложенію всего памятника 
на рядъ опредѣленныхъ признаковъ, по которымъ затЬмъ и проводится 
сравненіе разбираемаго памятника искусства съ предыдущими и послѣ- 
дующими. Такъ г. Георгіевскій, стараясь быть точпымъ и не упустить 
ничего существенно важнаго, начинаетъ свой анализъ съ техники Фресокъ, 
затѣмъ переходитъ къ пхъ Фонамъ, разноцвѣтнымъ медальонамъ, окружа- 
ющимъ лики святыхъ и Фигуры, къ колориту Фресокъ и пхъ краскамъ, одеж- 
дамъ, живописнымъ тонамъ и красочности Ѳерапонтовскихъ Фресокъ, «лпч- 
пому» мастерству Діонисія, иначе къ Фактурѣ тѣлесной краски и ликовъ, 
къ Фигурамъ и «долпчному» письму, палатамъ и пейзажамъ. Къ сожалѣнію, 
при всемъ разнообразіи избранныхъ авторомъ пунктовъ разсмотрѣнія Фре- 
сокъ, а можетъ быть вслѣдствіе именно этого излишняго разнообразія, 
большинство всѣхъ пунктовъ оказывается въ результатѣ разбора чрезвы- 
чайно неопредѣленнымъ. Такъ, напримѣръ, указано, что левкасъ Оерапон- 
( 4 ) 
