НАГРАДЪ ГРАФА УВАР011А, 
bö 
ιΐίΐιυΐΑΟΐιϋϊ, пока они не были подчинены новымъ обладателямъ; но, нанимая 
новыя мГ.сгности, рѵсекія власти обыкновенно издавали расноря;кенія, 
воспрещавшія наноси гь вредъ жителямъ. ДалІ;е авторъ даетъ характери- 
стику главныхъ правителей Финляндіи, гр. Ѳ. ЛІ. Апраксина, кн. М. ЛІ. 
Голицына и Г. Дугласа (губернатора), но отзывамъ русскихъ и финлянд- 
скихъ современниковъ; сообщаетъ описаніе положенія шведскихъ плѣнныхъ 
въ Россіи, но ихъ собственнымъ извѣстіямъ, но отзывамъ иностранцевъ 
(Юль, Веберъ, Берхгольцъ), бывшихъ въ Россіи, и ііравительсгвеіінымъ 
})асноряженіямъ. Съ нодчиненіемъ края русскимъ пришлось озаботиться 
возстановлеЕііемъ церквей, почты, торговли и нр., при чемъ авторъ остана- 
вливается на нѣкоторыхъ частностяхъ управленія. 
Тягости войны чувствовались обѣими сторонами, и хлопоты о мирѣ 
идутъ, начиная съ 1703 г., вплоть до его заключенія (1704 — 1707 и 
далѣе), однако, чЬмъ тяжелѣе было положеніе одного изъ противниковъ, 
тѣмъ несговорчивѣе былъ другой; но еще задолго до мира Петръ ясно 
выразилъ свои намѣренія, сказавъ Паткулю: «Господь Богъ посредствомъ 
оружія возвратилъ большую часть дѣдовскаго наслѣдства, несправедливо 
похищеннаго. Умноженіе Флота имѣетъ единственною цѣлью обезпеченіе 
торговли и пристаней; пристани эти останутся за Россіей, во-первыхъ, 
потому, что онѣ сначала ей принадлежали; во-вторыхъ, потому, что пристани 
необходимы для государства, ибо чрезъ сихъ артерій можетъ здравѣе и 
правильнѣе сердце государственное бить». Ментду тѣмъ, даже Паткуль, 
устраивавшій союзъ сѣверныхъ государствъ противъ Швеціи, добивался, 
чтобы Россія не шла въ своихъ требованіяхъ дальше Пнгермапландіи и 
Кареліи. Допуская въ крайности возвращеніе ихъ шведамъ, Петръ ни за что 
не соглашался отдать Петербургъ. Посредниками для заключенія мира 
явля.лпсь Франція, Голландія, Англія, по только Полтавская битва заставила 
ихъ принять болѣе благопріятное отношеніе къ Россіи. Главнымъ препят- 
ствіемъ для заключенія мира оказывался самъ Карлъ XII, не смотря на 
готовность пойти навстрѣчу ему со стороны риксдаговъ (1710, 1713), 
даже на какихъ угодно условіяхъ; наконецъ, К*арлъ далъ свое согласіе 
па веденіе переговоровъ, по и то болѣе Формально. Петръ же, допуская 
въ крайности возвращеніе сдѣланныхъ завоеваній въ Финляндіи, крѣпко 
стоялъ за Нарву и Выборгъ, же.лая имѣть необходимую «барьеру» съ одной 
стороны и такую же съ другой — въ Лйфляндіи, чтобы оградить себя отъ 
какой-либо оказіи отъ нападенія шведа (1713 — 1715). Возвращеніе Карла 
на сѣверъ опять затянуло переговоры, и Остерманъ извѣщалъ, что трудно 
будетъ сладить съ королемъ, замѣтивъ, что онъ войнолюбивъ и, повидимому, 
нс въ совершенномъ разумѣ, что ему угрожаетъ опасность быть убитымъ, 
и совѣтовалъ приступить къ разоренію всѣхъ мѣстъ до Стокгольма; только 
І2г) 
