НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
103 
заговорщиковъ (1789) и въ тоіі г[)уішѣ эмигрантовъ, которые въ царство- 
ваніе Александра I образовали шведскую колонію въ Петербургѣ. Оніг 
смѣло інлп къ осуществленію свопхъ Фантастическихъ плановъ. Въ реаль- 
ной политикѣ Екатерины II они встрѣтили должный отпоръ, но космополи- 
тическія стремленія вѣнценоснаго ученика Лагярна явились благодарной 
почвой для развитія вредныхъ для Россіи домогательствъ. Въ Спренгтнор- 
тенѣ мы вновь узнаемъ Френдеішітерна, но болѣе политически созрѣвшаго 
и изворотливаго» (стр. 260 и прим. 296). Одновременно съ тѣмъ, вскорѣ 
послѣ мира, шведы принялись .за укрѣпленія Гельсингфорса, признаннаго 
еще раньше (1713) важнымъ военнымъ пунктомъ, и этотъ взглядъ былъ 
усвоенъ шведами (1723 и затѣмъ 1734 — 39); событія войны 1741 — 43 г. 
окончательно ихъ убѣдили въ томъ. Такъ въ 1748 — 1772 возникъ Свеа- 
боргъ, построенный Авг. Эренсвердомъ, достроенный уже въ 1791 и стоив- 
шій 25 мил. рокстал., величественный памятникъ военнаго строительства 
средины XVIII стол., въ которомъ погребенъ и его строитель; но онъ не 
оградилъ Финляндію отъ неизбѣжной сз^дьбы. 
Въ заключеніи разсматриваемаго тома авторъ даетъ характеристику 
царствованія Елисаветы, съ одной стороны заботившейся о возстановленіи 
учрежденій Петра В., асъ другой преслѣдовавшей начала національной поли- 
тики, при чемъ склоняется къ мнѣнію Вандаля, что Елисавета Петровна чув- 
ствовала, или, вѣрнѣе сказать, инстинктивно понимала выгоды своего госу- 
дарства... Она только женскою рукою исполняла глубоко обдуманные планы 
своего отца (272 — 278). Въ приложеніяхъ къ этому тому авторъ напе- 
чаталъ: 2-ое воззваніе Левенгаупта, манифестъ Елисаветы Петровны къ 
жителямъ Финляндіи 18 марта 1742, инстр}жцію ландегевдингамъ 1734 г., 
указъ о наборѣ матросовъ и ихъ содержаніи 1743 г. 
Въ предисловіи авторъ замѣчаетъ, что война съ Швеціей 1741 — 43 гг. 
до сихъ поръ оставалась не затронутой русскими изслѣдователями, а между 
тѣмъ въ обширной исторіи народовъ трудно найти другой примѣръ войны 
столь своеобразной, поучительной и неисчерпаемой по своимъ отрицатель- 
нымъ сторонамъ . . . Попавъ случайно на русскую территорію и легкомы- 
сленно покинувъ ее въ концѣ 1741 г., они (шведы) тѣмъ не менѣе лелѣяли 
себя надеждой получить обратно завоеванія Петра В., вмѣстѣ съ Петер- 
бургомъ. Война 1741 — 1743 гг., кромѣ того, представляетъ особенно 
наглядный примѣръ губительности господства политики въ военной средѣ. 
Въ шведской арміи господствовала полная дезорганизація . . ., оФицеры отъ 
своего имени вели переговоры съ рзхской державой ... У русскихъ также 
было немало неурядицъ. Флотъ ока.зался пастолько запущеннымъ, что въ 
первый годъ войны его не могли вывести въ море. На второй годъ су’да, 
наконецъ, снарядили, но правительство не въ состояніи было добиться того, 
(4θ 
