НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
1011 
Впачал'Іі авгоі)ъ даетъ характеристику главнаго дЬнтели оііохи — 
Екатерины II, пользуясь отзывами ученыхъ, писателей, иностранцевъ, 
удивлявшихся ея уму и дѣятельности или порицавшихъ откровенно ея 
недостатки, и которые, т. е. какъ тѣ, такъ и другіе, можно было бы значи- 
тельно увеличить, не прибавивъ нисколько удѣльнаго вѣса, «Екатерина, 
писалъ Фридрихъ II, служитъ укоромъ для многихъ монарховъ, закоченѣв- 
шихъ на своихъ тронахъ и не имѣющихъ ни малѣйшаго понятія о вели- 
кихъ дѣлахъ, какія она приводила въ исполненіе. Во Франціи четыре ми- 
нистра не работают!, столько, сколько эта женщина, которую слѣдуетъ 
зачислить въ ряды великихъ людей». «Карамзинъ! Зачѣмъ ты написалъ ей 
похвальное слово»? восклицаетъ Погодинъ. Далѣе авторъ въ своей характе- 
ристикѣ опирается на ея идеи Наказа, оФФиціальный списокъ гр, Безбо- 
родка совершенныхъ ею въ теченіе 20 лѣтъ царствованія дѣлъ (3841), 
новѣйшія пріобрѣтенія Россіи, количество населенія іі войска. Финансовые 
успѣхи, морское дѣло, торговые обороты, но и преобладаніе питейнаго 
дохода, составлявшаго треть бюджета, количество долга, нравы общества, 
крѣпостное право. Фаворитизмъ и т. д., и т. д., то признаетъ обширность ея 
замысловъ, то зависимость ея отъ генія Петра В., многообъемлющую душу, 
еначеніе ея писательской и публицистической дѣятельности ^). Но оцѣнка 
эта была бы, можетъ быть, полніе и безпристрастнЬе, если бы авторъ 
обратилъ вниманіе на отзывы о дѣятельности Екатерины Французскаго 
историка Сореля въ сравненіи съ современными ей европейскими правите- 
лями государствъ 
Въ заключеніе этой главы авторъ справедливо обратилъ вниманіе на. 
«окраинные вопросы», поднятые въ комиссіи, на стремленіе въ ней удер- 
жать свои привилегіи, на возраженія, сдѣланныя со стороны нѣкоторыхъ 
русскихъ депутатовъ, утверждавшихъ, что «равенство гражданъ въ томъ 
состоитъ, чтобы всѣ были подчинены однимъ законамъ», и на мнѣнія самой 
Екатерины, еще раньше (1764) открыто высказавшей, «что Малая Россія, 
ЛиФляндія и Финляндія суть провинціи, которыя правятся конфирмован- 
ными привилегіями, и нарушить иными рѣшеніями всѣхъ вдругъ весьма 
непристойно бы было»; по не согласно было бы называть ихъ «чужестран- 
1) Результаты «Наказа» іі Комиссіи авторъ нѣсколько умаляетъ (см. наше «Значеніе 
цар. Екатерины И», К. 1897, извѣстное ему, и «Страница изъ ист. Екатерин. Наказа— отмѣна 
пытки въ Россіи», К. 1890, — неизвѣстное). 
2) «Среди союзниковъ и вообще на всемъ европейскомъ континентѣ имѣется только 
одинъ крупный политикъ, способный обнять все поле дѣйствія, намѣтить себѣ цѣль и твердо 
идти къ ея достиженію— это Екатерина II» (Европаи Франц, революція. И, 453). «Ее можно 
назвать единственнымъ государственнымъ человѣкомъ въ семьѣ тогдашнихъ европейскихъ 
государей» (IY, 5), говоритъ Сорель. Онъ называетъ ее «Великой» (V, 192, VI, 133, 205,264, 
302). «При Екатеринѣ самодержавіе было вѣжливое, изящное, остроумное и влюбчивое» (287). 
(47) 
