120 
ОТЧЕТ']. О ШІТЬДЕСЯ'ІЪ ШЕСТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
11'ь названной выше глав'Ь авторъ останавливается на дѣятельности 
обоихъ русскихъ дипломатовъ (Моркова и Разумовскаго), и въ то время 
как'ь въ Россіи все еіце вѣрили въ мирный исходъ, Густавъ III надѣялся 
успѣшно использовать внутреннія затрудненія послѣдней во время второй 
турецкой войны, какъ это случилось въ правленіе Анны Леопольдовны, и 
какъ онъ будировалъ во время первой турецкой войны и пугачевскаго 
бунта ^). Екатерина писала: «Надѣюсь, что все на рѣчахъ кончится». Лан- 
жеронъ со словъ Разумовскаго сообщаетъ, что онъ впалъ въ немилость 
изъ-за слишкомъ горячихъ стараній предупредить опасность, и гр. С. Р. 
Воронцовъ уже въ 1797 г. утверждалъ, что если бы Екатерина обратила 
сразу вниманіе на предупрежденіе Разумовскаго, то могла бы принять не- 
обходимыя м'Ьры и наказать Густава отнятіемъ у него Финляндіи (95). 
И въ то время, какъ въ Россіи «въ виду безпокойнаго нрава Густава и его 
легкомыслія» рѣшили приступить къ усиленію войска въ Эстляпдіи и обезо- 
пасить Финляндскую границу и т. п. (проток. Госуд. Совѣта), въ Гагѣ 
(бл. Стокгольма) уже рѣшали вопросъ о захватѣ Петербурга и Кронштадта 
(планъ Толя) и даже о низлол^еніи Екатерины, съ цЬлью возстановленія 
нравъ Павла Петровича. Густавъ былъ недоволенъ слишкомъ миролюби- 
вымъ сообщеніемъ своего представителя въ Петербургѣ (Нолькена). Между 
тѣмъ какъ въ Швеціи и Финляндіи велась подготовительная кипучая д-Ьятель- 
ность, Густавъ бралъ на себя отвѣтственность за войну (протоколы), готовъ 
былъ погубить, уничтожить всѣ памятники русской гордыни, за исклю- 
ченіемъ «Петру В.», чтобы увѣковѣчить па немъ свое имя ^); но шведскій 
историкъ (Однеръ) удивляется такой вызывающей см'йлостп плановъ короля 
и отмѣчаетъ его бутафорскія выступленія (96 — 101). При всемъ томъ 
Екатерина рѣшилась выжидать до конца, конечно, всл'Ьдствіе затруднитель- 
ныхъ политическихъ условій и вмѣстѣ съ Снренгтпортеномъ считала дѣй- 
ствія Густава настолько безразсудными, что видѣла въ нихъ желаніе 
«избавиться отъ Финляндіи», и въ то же время перлюстрація прусскихъ и 
шведскихъ писемъ (производившаяся въ Варшавѣ) убѣдила русское прави- 
тельство въ его широкихъ намѣреніяхъ (захватъ русской Финляндіи, Эст- 
ляндіи, Лифляндіи и Курляндіи); Густавъ тутъ же прибавляетъ, что въ случаѣ 
неудачи приметъ католическую вѣру и поселится въ уединеніи въ Италіи 
(Храповицкій 28 іюня 1789), и онъ уже такъ увлекался господствовавшей 
мыслью, что искалъ случая открыть войну изъ-за с.лучайныхъ причинъ 
(салютъ встрѣчныхъ эскадръ) и придирки къ «выраженію» въ ногѣ посла 
о правахъ риксдага и сословій ^), которое привело къ дипломатическому 
1) Гротъ, Екатерина II и Густавъ III (Труды, т. IY и отд.). 
2) Зап. гр. Сепора, 317. 
3) Григорович!., Гр. Безбородко, II, 17 — 18; Письма къ Гримму, passim. 
(5δ) 
