132 
ОТЧЕТЪ О ПЯТЬДЕСЯТЪ ШЕСТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
была крайне враждебно настроена противъ гр, В. П. Мусина-Пушкина 
при назначеніи его и еще болѣе негодовала за кампанію 1788 г., находя, 
что даже Михельсонъ былъ лучше его, и тѣмъ не менѣе держала его во 
главѣ войска. Ему писали толстыя инструкціи, давали совѣты; войска были 
увеличены (31000 и 102 полевыхъ орудія), но и шведы не дремали (25000 
и 156 орудій); финляндцы пришли въ движеніе, укрѣплялись (Ганге) и нр. 
Во главѣ русскаго Флота былъ поставленъ В. Я. Чичаговъ, такой же ме- 
длитель, неудачный путешественникъ къ Берингову морю и также сна- 
бженный толстой инструкціей. Какъ и военный совѣтъ, центральное морское 
вѣдомство jie отличалось необходимыми для дѣла качествами (гр. И. Г. 
Чернышевъ и Ив. Лог. Голенищевъ-Кутузовъ). Густавъ самъ пріѣхалъ 
въ Финляндію; Спренгтпортенъ находился при русской арміи. Послѣдовалъ 
рядъ стычекъ (въ Саволаксѣ, жестокій бону Парасальми въ полов. 1789 г.) 
со страхомъ шведовъ отъ башкиръ и казаковъ, съ хвастливымъ излонш- 
ніемъ Спренгтпортена о своей храбрости и инцидентомъ съ таинственной 
запиской къ королю о забвеніи его преступленій, разсказанный послѣднимъ 
годъ спустя. Шведы съ королемъ отступили за Кюмень, а Безбородко 
замѣтилъ, что мы «надѣлали много дурачествъ» (263 — 270). И па морѣ 
шведы помѣрились съ русскими у Аланда и отошли къ Карлскронѣ, а 
Густавъ расписалъ эти подвиги (Стедингкъ), по и онъ, и Екатерина оста- 
лись недовольны своими дѣйствіями, и тотъ же Безбородко писалъ (гр. С. Р. 
Воронцову): «Цѣлый годъ вооружались (галеры) и то неисправны. Ни знанія, 
ни доброй воли ни у кого не было». Другіе (Завадовскій) желали скорѣе 
мира^)... Явился принцъ Нассау-Зигенъ, одинъ изъ многочисленныхъ 
иностранныхъ волонтеровъ, какихъ было еще много въ разныхъ арміяхъ, 
отличавшійся подъ Очаковомъ, а теперь принявшійся за шхерную флотилію. 
Набирали матросовъ, солдатъ и казаковъ, даже плѣнныхъ турокъ, собрали 
до 10500 чел. (съ 600 оруд.) на 72 судна; а принцъ писалъ уже своей 
женѣ; «Русскіе удивительный народъ, даже ничтожная практика на неболь- 
шомъ переходѣ принесла уже много пользы»; но тутъ опять столкновенія 
съ Мусинымъ-Пушкинымъ и в. адм. Крузомъ. Онъ думалъ, что лучше 
Густава (Брикнеръ, Война съ Швеціей, 1G1— 163); Бородкинъ замѣчаетт: «Объ умыслѣ 
Б — на зналъ король, и онъ одобрилъ и субсидировалъ всю его затѣю» (263; по статьѣ Lydia 
W ah ström. Hist. Tidskr. 1899, II). 
1) Въ разговорѣ съ Храповицкимъ Екатерина замѣтила: «Я говорила съ Потемки- 
нымъ, старѣе ли я стала, что не могу найти ресурсовъ, или другая причина нынѣшнимъ 
затрудненіямъ». Онъ отвѣчалъ: «Нѣтъ, границы стали обширнѣе и войскъ недостаточно; у 
другихъ державъ они въ кучѣ, а у насъ разсыпаны». Я говорилъ о пространствѣ отъ Ледо- 
витаго моря до Чернаго и пр. Слава Богу, что граничимъ съ Ледовитымъ моремъ, Киргизами и 
Китайцами! Я: конечно, такая Имперія среди Европы существовать бы не могла. — Такъ! 
(22 мая 1789, стр 284 — 285). И въ другой разъ: «Пространство Россіи дѣлаетт. ея силу и 
безсиліе» (329). 
(70) 
