138 
ОТЧЕТЪ О ПЯТЬДЕСЯТЪ ШЕСТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
II самъ Игсльстромъ называетъ его «добрымъ малымъ, вѣжливымъ, чело- 
вѣчнымъ и спокойнымъ», Игсльстромъ также, по словамъ шведовъ, отли- 
чался привлекательными манерами, былъ хитеръ и пронырливъ, по изы- 
сканъ, какъ французъ (349 — 350). Сначала осторожный, АрмФельтъ скоро, 
однако, поддался па удочку послѣднему, и оба они сошлись на томъ, чтобы 
начать великое дѣло мира и достигнуть этого единственнаго стремленія 
короля. Оба они расточали любезности монархамъ, король внушалъ своему 
посреднику свои желанія, по такъ, чтобы остаться въ сторонѣ, однако при- 
бавлялъ: «мнѣ такъ надоѣло воевать», и опасался, чтобы въ Петербургѣ 
захотѣли теперь мира. Онъ выраяіался, что ему надоѣлъ грохотъ пу- 
шекъ. Онъ не находилъ словъ, какъ вѣрнѣе передать настоящій бредъ 
человѣка, не спавшаго 48 часовъ послѣ сраженія при Роченсальмѣ, и 
въ заключеніе, по свойственной ему театральности, воссклицалъ: «О, будь 
она королемъ Франціи, чего бы мы не совершили сообща», и Арм- 
Фельтъ пишетъ «любовное посланіе» своему корреспонденту и употребляетъ 
«самыя сладкія выраженія и самые лестные эпитеты по адресу импе- 
ратрицы, но сознается, что не обладаетъ гордой и возвышенной ритори 
кой своего «государя-побѣдителя»; а когда не получалось долго отвѣта, 
Густавъ опасался, что мира не желаютъ или хотятъ заключить его послѣ 
пораженія шведовъ. АрмФельтъ опасался, что «дѣло плохо» и что «старушка 
слишкомъ сильна». А тутъ ѢІгельстромъ и Салтыковъ такъ ухаживаютъ за 
раненымъ (АрмФельтомъ), предлагаютъ ему медицинскую помощь, посы- 
лаютъ угощенія, ласкаютъ раненыхъ и плѣнныхъ его отряда. Гр. Безбо- 
родко писалъ Игельстрому, чтобы «негоціація» была кончена скоро и тихо, 
чтобы не узнали наши завистники и непріятели. И АрмФельтъ желалъ того ate, 
сожалѣя, что «непостоянное счастье порхаетъ изъ стороны въ сторону; 
неужели слава ея увеличится, если она (императрица) раздавитъ такого 
сосѣда, какъ Швеція; минуты дороги, чтобы третьи лица не вмѣшались». 
Игсльстромъ подъ диктовку своей повелительницы писалъ благія поніеланія, 
какъ и АрмФельтъ по внушенію короля. Наконецъ, послѣдній допустилъ 
свиданіе, по прибавилъ, чтобы его повѣренный не переходилъ р. Кюмени, 
соглашаясь уже на минимумъ какого-нибудь пріобрѣтенія въ сторонѣ Ней- 
шлота и Кенакоскй». Начались свиданія (22 іюля — 3 авг.) въ Коувалѣ, а 
потомъ въ Верелѣ; король желалъ получить расширенія границы въ видѣ 
пожертвованія или подарка, а АрмФельтъ сообщалъ подъ величайшимъ 
секретомъ, что у короля 2 мил. талеровъ долга^ по поводу чего Игельстромъ 
сослался на «величіе души императрицы» и что опа найдетъ возможность 
выручить его изъ непріятнаго затрудненія — очень чувствительное побу- 
жденіе для должника; но Екатерина разсердилась, когда услышала о «гра- 
ницѣ, устаповлепной въ Ништадтѣ» (Храповицкій). Въ Верелѣ, пар. Кюмени 
(76) 
