НАГРАДЪ ГРАФА УПАРОНА. 
141 
Кнатерипа оцѣнивала въ 60000 войска (Храповицкій). Нѣкоторые пола- 
гаютъ (Лашксронъ), что опасность угрожала для каждой изъ участвовав- 
шихъ въ войнѣ сторонъ, вслѣдствіе отсутствія единства вт. дѣйствіяхъ, и 
что .заговоръ въ Лпьяла много повредилъ успѣхамъ шведовз, (371). Впро- 
чемъ, одинъ изъ русскихъ очевидцевъ (С. С. Апраксинъ) воздаетъ большія 
похвалы Густаву п «шведскому вошіетву» ^). 
Но и послѣ мира Екатерина ожидала недоразуліѣній и споровъ. Гу- 
ставъ III искалъ теперь союза и продолжалъ настаивать па территоріальной 
уступкѣ п денел{номъ вознагражденіи. Вновь прибывшій въ Россію по- 
лаппикъ Стедингкъ напомнилъ о томъ же. Гр. Сиверсъ также предостере- 
галъ отъ вооруженій Густава. Послѣдній продолжалъ хлопотать о союзѣ, 
чтобы присоединить свое имя къ славѣ великой женщины, «будучи связанъ 
договоромъ съ единственной монархиней, которая поддерживаетъ честь коро- 
нованныхъ особъ», и намекалъ на свое содѣйствіе въ возрожденіи Франціи. 
II тѣ же свѣдѣнія шли отъ Воронцова изъ Лондона, о желаніи короля полу- 
чить нщлаемое (черезъ Нолькена). Она же, выхваляя его личное мужество 
подъ Выборгомъ, когда онъ прорвался черезъ нашъ флотъ и вышелъ изъ 
залива, добавляла, что ея расположеніе къ нему обратится въ г.іубокое ува- 
женіе, если его велич. геніемъ своимъ побѣдитъ искушенія, которыми враги 
стараются отклонить его отъ тѣснаго союза съ нею. И когда король уѣхалъ 
въ Ахенъ и Спа, опа на время успокоилась Затѣмъ она снова взываетъ 
къ его чувствамъ и предлагаетъ сдѣлаться ея рыцаремъ и стать страстнымъ 
защитникомъ самаго справедливаго дѣла, принять сторону своей родствен- 
ницы и всего сѣвера, которому диктаторы домогаются предписывать законы, 
и подписывается доброй сестрой, кузиной, другомъ и сосѣдкой Екатериной. 
Когда же король снова заговорилъ объ уступкѣ хотя бы Нейшлота, Екате- 
рина настаивала, чтобы Штакельбергъ (поел, въ Стокгольмѣ) отклонялъ: 
«предпочли бы дать денегъ, чѣмъ уступить пядь земли», отвѣчала она. Пе- 
редъ королемъ же она разсыпалась въ такихъ лестныхъ словахъ, въ пыш- 
ныхъ любезностяхъ, величая его единственнымъ въ Европѣ, своимъ геніемъ 
и, прибавляя: «что великій человѣкъ довольствуется самимъ собой», что Гу- 
ставъ, убѣдившись, что деньги будутъ даны, успокоился, заявивъ АрмФельту, 
что слѣдуетъ быть столь же добрымъ, какъ императрица, и пожертвовать нѣ- 
пребываніе (Растопчинъ), при чемъ в. кн. Павелъ Петровичъ отмѣтилъ· «и лошади готовы 
были» (Цес. Павелъ Петровичъ, Д. Кобеко, 335). Однако она пріѣхала въ Петербургъ и не 
ушла оттуда. 
1) Стр. 310; авторъ, 373. 
2) Изъ Ахена король хотѣлъ проѣхать въ Лондонъ для переговоровъ, но тамъ откло- 
нили это посѣщеніе, такъ какъ Питтъ встрѣтилъ противодѣйствіе націи, но Густавъ очень 
подавался на войну (Храповицкій, 8 авг. 1791). Уже тогда Екатерина рада была занять его 
Франц, дѣлами (30 іюля). Изд. Барсукова, 369, 370. 
(79) 
