НАГРАДЪ ГРАФА УКЛРОПА. 
14Н 
Ничто, ііовіідимому, болѣе не омрачало отношеній Екатерины II н Гу- 
става, и она склонна была обезпечить его денежною субсидіею во время дѣй- 
ствій коалицій противъ Французской республики, водъ его военнымъ пред- 
водительствомъ, и въ этомъ случаѣ она съ похвалой отзывалась уже объ 
его умѣ, рыцарском'ь духѣ и заботливости, которые дадуп, ему возмож- 
ность совершить дѣло въ высшей степени славное и достойное его полити- 
ческихъ и военныхъ соображеній, но рука убійцы (16 марта 1792 г.) пре- 
дупредила осуществленіе этого плана, — событіе, сильно отразившееся на 
Екатеринѣ, какъ признается она въ письмѣ къ Гримму ^). Королю она по- 
спѣшила выразить свое полное сочувствіе. Въ заключеніе авторъ, на осно- 
ваніи отзывовъ современниковъ и позднѣйшихъ трудовъ въ исторической 
литературѣ, старается освѣтить характеръ короля Густава, этой двойствен- 
ной и крайне противорѣчивой натуры. 
Близкій къ Густаву Ульр. ШеФФеръ приписываетъ королю глубокое 
лицемѣріе, склонность къ интригамъ и свѣтскую суетность. Екатерина II 
вырази.пась, что стоитъ только поставить его такъ, чтобы онъ могъ видѣть 
себя въ зеркалѣ и любоваться своими добродѣтелями — и это вызоветъ въ 
немъ хорошее расположеніе духа. По мнѣнію однихъ, на его головѣ не было 
ни одного честнаго волоска, и въ то же время никто изъ коронованныхъ особъ 
не говорилъ съ трона съ такимъ достоинствомъ и никто въ частной жизни 
не былъ любезнѣе его. Никто .лучше его не могъ отказать, не оскорбляя, 
и дать неопредѣленное обѣщаніе. Присягу, обѣщанія и законы онъ считалъ 
полезной уздой лишь для простолюдиновъ, но и подобныя слова служили 
больше для украшенія рѣчи, нежели руководили имъ (Адлербергъ). При- 
знавая его очаровательнымъ въ бесѣдѣ, считали, однако, лживымъ и вѣр- 
нымъ принципу, что цѣль оправдываетъ средства,.. Густавъ очень желалъ 
быть рыцаремъ и жить въ періодъ рыцарства (Гедвига-Шарлотта). Въ ми- 
нуту серьезной опасности онъ забывалъ о себѣ... и тогда оказывался патріо- 
томъ, героемъ, монархомъ (В. Калинка); даже враги не могутъ упрекнуть 
его въ трусости. Густавъ никогда не переставалъ интересоваться литера- 
турой и искусствомъ, развитіемъ своего народа, и имя его не меркнетъ въ 
сознаніи шведовъ. Они его любятъ и имъ гордятся... Онъ имѣлъ не- 
счастье родиться въ государствѣ, доходы котораго были слишкомъ ничтожны 
для его широкихъ затѣй. Онъ все дѣлалъ для театра и самъ любилъ наря- 
жаться, румяниться, гримироваться... Театромъ, роскошью и лестью Гу- 
ставъ хотѣлъ покорить гордую шведскую аристократію». «Идеализмъ первой 
поры скоро исчезъ ... Въ политикѣ Густавъ не зналъ границы между 
добромъ и зломъ и для своихъ цѣлей не пренебрегалъ ничѣмъ... Въ по- 
1) Смерть Густава III, I. Виллиса, съ рис. (Ист. Вѣст. 1892, Хі 2). 
(8і) 
