НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
181 
Швеціей, а въ мечтахъ — проектами раздѣла Турціи. Съ другой стороны, 
походъ русскихъ па Скандинавскій полуостровъ совмѣстио съ демонстра- 
ціей Берпадота долгкпы были все болѣе и болѣе привлекать въ этомъ на- 
правленіи силы Англіи, удерживая ихъ вдали отъ Испаніи и Средиземнаго 
моря» *), Хотя даже послѣ европейскихъ побѣдъ Александръ все еще 
утверждалъ, что опъ обязанъ Лагарпу гЬмъ, что опъ сталъ человѣкомъ, 
прибавляя: «монархъ обыкновенно только монархъ и болѣе ничего, онъ же 
сдѣлалъ изъ меня человѣка, и я буду ему благодаренъ за это всю жизнь» ^), но 
сторонніе и вмѣстѣ съ тѣмъ близкіе наблюдатели утверждаютъ, что въ осио- 
вапіи его ха])актера лежало огромное самолюбіе и тщеславіе и, какъ слѣд- 
ствіе того, желаніе властвовать, играть первенствующую роль — черты, 
усилившіяся послѣ его побѣды. По поводу одновременнаго примѣненія кон- 
ституціонныхъ принциповъ въ Польшѣ и суровыхъ мѣръ въ Россіи (по 
случаю бунта воен. поселеній) вел. кн. Константинъ Павловичъ, получив- 
шій свободу примѣнять самыя крутыя мѣры, выражался: «Будьте спо- 
койны. Императоръ держится тѣхъ же принциповъ. Императоръ не фи- 
.іантропо» ^). «Если я забочусь о благѣ народа, говоритъ послѣдній (также 
въ Варшавѣ), то я требую взамѣнъ, чтобы былъ порядокъ, покорность и 
спокойствіе и что ничто не измѣнитъ па это моего взгляда, и онъ утвер- 
Лчдалъ, что дружба, которой онъ связанъ съ австрійскимъ императоромъ и 
которая основана на тѣхън^е принципахъ, не можетъ быть нарушена ника- 
кими попытками посѣять раздоръ между пими»®). Двойственная натура®), не 
легко поддающаяся обыкновеннымъ опредѣленіямъ, очевидио, легко прими- 
рялась съ тѣмъ, что могло быть и казаться. Онъ падѣялся легко стать 
владѣльцемъ княжествъ Молдавіи и Валахіи, но тутъ явилась преграда въ 
лицѣ того же Наполеона, который такъ просто предоставлялъ въ его распо- 
1) ЛИ). Vandal, Napoléon et Alexandre I-er, I, 261 — 262; также «В.ііяніе Наполеона на 
событія рус. -швед, войны 1808 — 1809)> К. Рыльскаго (Р. Стар. 1911, 26). 
2) Имп. Александръ на Вѣнскомъ конгрессѣ, по донесеніямъ агентовъ Вѣнской тайной 
полиціи (Р. Стар. 1914, 1, с. 140). 
3) Ibid., стр. 135; Донесенія асстр. посланника при рус. дворѣ Лебцельтерна (Ibid, 
с. 89—90). 
4) Ibid. стр. 87— 88.Сорель говоритъ: «Александръ предпочиталъ театральныя сцены 
всѣмт. дипломатическимъ комбинаціямъ. Онъ любилъ ихъ душевныя волненія, ихъ неожи- 
данности, искалъ наслажденія въ успѣхѣ, достигаемомъ по крайней мѣрѣ настолько же 
вліяніемъ его личныхъ качествъ, какъ и обаяніемъ, производимымъ его саномъ государя, 
силой его армій и ловкостью дипломатіи. Онъ имѣлъ призваніе руководить людьми, какъ 
артистъ» (YI, 385). 
5) Ibid. 88, 93 — 94. Близкій ко двору Н. М. Лонгиновъ замѣчаетъ (1822), что «такъ 
какъ главнымъ дѣятелемъ въ нашей политикѣ является австрійское посольство, то можно 
заранѣе быть увѣрену, что вся политика этого двора только и стремится къ уничтоженію 
нашего вліянія и нашей славы, снисканныхъ послѣдними событіями въ Германіи и во 
'Франціи» (Р. Арх. 1812, Л“ 7, с. 379). 
6) Вел. кн. Николай Михаиловичъ. Императоръ Александръ I, т. I, с. 337 — 349. 
(ІІ9) 
