ИАП'ЛДЪ ГРАФА УІІАРОНА. 
191 
осторожность (по университетскимъ дѣламъ) и который, подобно ЛрмФельту, 
полагалъ, что слѣдовало въ иныхь случаяхъ молчать, чтобы не вредить 
странѣ излишними выступленіями. Тотъ же Ребиндеръ, по увѣренію Вигеля, 
«тайно любившій Россію», опасался знакомить русскихъ со своей семьей, 
изъ опасенія слишкомъ подозрительныхъ Финляндцевъ ^). Ребиндеръ (оста- 
вившій интересныя записки) не благоволитъ кь гр. Румянцеву, который, 
будучи нросвящеинымъ человѣкомъ. Филантропомъ, покровителемъ пауки и 
искусства и поклонникомъ философовъ XVIII в,, былъ противникомъ фин- 
ляндской обособленности и конституціи до /келаиія совершеннаго обрусенія, 
II тутъ же прибавляетъ, что извѣстный Штейнъ не одобрялъ ими. Але- 
ксандра за то, что онъ не обратилъ Финляндію просто въ русскую провинцію. 
Далѣе авторъ сообщаетъ, біографическія свѣдѣнія о двухъ уроженцахъ 
Финляндіи — Аминовѣ и Эренстрёмѣ, бывшихъ дѣятельными сотрудниками 
АрмФельта и затѣмъ Ребиндера, который вмѣстѣ съ ними трудился надъ 
созданіемъ проекта финляндской конституціи, въ неизмѣнной связи съ актами 
1772 и 1789 гг. (474, 477, 482 — 484), въ надеждѣ на ея осуществленіе 
послѣ намѣреній, заявленныхъ императоромъ относительно Польши. Добиться 
созванія сейма они думали но поводу учрежденія Финскаго войска, потомъ 
хотѣли связать это съ реформой совѣта, но императоръ и слышать не хо- 
тѣлъ о томъ. Притомъ же приходилось принимать во вниманіе «косность 
крестьянъ, нетерпимость общества, глупость и недоброжелательства», нако- 
нецъ примѣръ Швеціи, а между тѣмъ имъ такъ хотѣлось «сбросить съ себя 
цѣни» и добиться того, чтобы во главѣ гражданскаго управленія былъ по- 
ставленъ «собственный гражданинъ, какъ это было сдѣлано въ Польшѣ» 
(474 — 475). Имп. Александръ съ своей стороны откладывалъ нѣкоторыя 
внутреннія дѣла, какъ полагали до созыва сейма. Поэтому за событіями въ 
Польшѣ слѣдили сторонники ФИНЛЯНДСКОЙ независимости съ особеннымъ 
вниманіемъ, какъ и за дѣятельностью сейма, о чемъ свидѣтельствуетъ ожи- 
вленная переписка вождей финляндской независимости, и когда предста- 
вленіе комиссіи было одобрено императоромъ, главный борецъ — Ребиндеръ 
вмѣстѣ съ другими (Ф. ФОНъ-Виллебрандъ и Г. ФОНъ-Гартманъ) принялись 
было за это дѣло. Въ основаніе ихъ стремленій было положено признаніе 
совершенной обособленности Финляндіи отъ остальной Россіи, при чемъ 
снова приводился примѣръ Выборгской губ., которая въ теченіе 100 лѣтъ 
дошла до полнаго упадка во всѣхъ отношеніяхъ. По представленіи мнѣнія 
ФИНЛЯНДСКОЙ комиссіи было предполонАено составить особую комиссію и на- 
1) Русскіе сановники и богачи охотно принимали Финляндцевъ, но они предпочитали 
ютиться у своихъ. Одинъ изъ близко знавшихъ дѣла свидѣтель утверждаетъ, что имъ все- 
таки приходилось поддерживать связи съ Швеціей (617, пр. 361) и связи эти до послѣдняго 
времени никогда не прекращались. 
( 129 ) 
