1ί)2 
ОТЧЕТЪ О ПЯТЬДЕСЯТЪ ШЕСТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
значепъ былъ ея предсѣдатель (Аминовъ), но она никогда не созывалась. 
Тогда, не видя успѣха своимъ требованіямъ, было прнстунлено къ болѣе 
скромнымъ заявленіямъ (1821) «дабы мы не были причислены къ мечтате- 
лямъ въ духѣ времени, которые такъ необдуманно требуютъ конституціи» 
(484). Прежнія положенія о широкихъ правахъ сейма, управленія и печати 
замѣнены были простымъ принятіемъ пропозицій, по п это желаніе осуще- 
ствленія не получило. Ни посѣщенія края Александромъ, пи новая записка 
съ историческимъ обзоромъ правъ и положенія Финляндіи, съ опасеніями 
отъ щведскихъ эмиссаровъ, съ указаніемъ на благодѣянія, полученныя Фин- 
ляндіей, пи ссылки па вліяніе новыхъ идей, пи указанія на необходимость 
матеріальныхъ улучшеній — не возымѣли своего дѣйствія. Во время своей 
Ψ 
поѣздки по Финляндіи Александръ обнаружилъ особенное вниманіе и любез- 
ность къ окружающимъ и населенію (Аминовъ получилъ титулъ графа и пр.); 
но надежды на исполненіе задуманныхъ реформъ остались тщетными и ближе 
всего неудачи эти стоятъ въ своей связи съ событіями въ Польшѣ. Въ то 
время какъ АрмФельтъ и его приверженцы поддерживали введеніе консти- 
туціонныхъ Формъ въ Польшѣ, Александръ встрѣчалъ отпоръ въ средѣ 
своихъ окружающихъ (Новосильцевъ, Штейнъ, Ланской, Поццо-ди Борго, 
Каподистрія, Карамзинъ и др.), которые удерживали его отъ новыхъ ша- 
говъ и опытовъ въ томъ же паправленіи, и даже хвалители выступленій 
императора въ Варшавѣ (Закревскій, Ермоловъ) не надѣялись па дальнѣйшій 
ихъ успѣхъ или даже опасались новыхъ осложненій и отраженія этихъ 
неудовольствій обнаружились даже въ средѣ будущихъ декабристовъ. Сто- 
ронники либеральныхъ теченій не могли мириться и съ тѣмъ, что польская 
конституція охранялась такими недоброжелателями ея какъ цес. Констан- 
тинъ Павловичъ, Новосильцевъ... Съ своей стороны авторъ присоеди- 
няется къ тѣмъ, которые искали источникъ пренебреженія Александра къ 
коренному населенію въ томъ, что его политика не знала почти національ- 
ныхъ требованій, начиная отъ консервативныхъ круговъ (Михайловскій- 
Данилевскій, Паскевичъ) до либеральныхъ (Штейнгель, Якушкпнъ) и под- 
тверждая ихъ отзывомъ французскаго историка Сореля: «Въ его, имп. Але- 
ксандра I, характерѣ не было ничего народнаго» (495 — 507). 
Въ заключеніе настоящей главы авторъ даетъ на цѣломъ рядѣ стра- 
ницъ, какъ, по какимъ мотивамъ и въ какихъ разнообразныхъ проявленіяхъ 
шла, развивалась и наконецъ создалась широкая оппозиція намѣреніямъ и 
дѣйствіямъ Александра I ^). Въ этихъ многочисленныхъ, огз^льныхъ приго- 
ворахъ мы встрѣчаемъ людей разнообразныхъ положеній, возрастовъ, мнѣній, 
1) Кн. П. А. Вяземскій говоритъ: «Государь пріѣхалъ въ Варшаву; открылъ второй 
сеймъ. Онъ уже не былъ ни празднествомъ для Польши, ни торжествомъ для государя» (Стар, 
и Новнз. I, 55, 103, 191). 
('30) 
