И) С) ОТЧЕТЪ о ПЯТЬДЕСЯТЪ ШЕСТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
свои мѣста. Въ концѣ XVIII и началѣ XIX в. пробудилось національное 
самосознаніе финновъ, выразившееся въ изученіи Финскаго языка, въ поэзіи, 
литературѣ и разныхъ издапіяхъ, и нѣкоторые удивлялись радушному пріему 
пмн, Александра, называя пріемъ, оказанный ему, «царской горячкой въ Або» 
(Арвидсонъ) и требовали изученія своей страны въ противоположность 
увлеченіямъ иноземными стрем.леніями. «Любовь къ отечеству, его языку и 
его чести должна возродиться» (576), писалъ онъ. Но неудовольствіе про- 
тивъ А рмФельта въ Оффиціальныхъ сферахъ возросло, когда онъ выступилъ 
открыто въ рядѣ статей и «письмахъ путешественника» противъ всякихъ 
попытокъ къ сближенію и компромисамъ; онъ былъ уволенъ и.зъ универси- 
тета, послѣ чего переѣхалъ въ Стокгольмъ. Въ отзывахъ лпцъ, бывшихъ 
въ этотъ разъ въ плѣну у русскихъ, слышатся похвалы гуманности и вни- 
манію къ ихъ положенію (578 — 579). 
Примиренію шведовъ съ потерей Финляндіи много способствовали 
новый союзникъ — Бернадотъ и рус. поел. Сухтеленъ; но духъ неудоволь- 
ствія въ народѣ, какъ въ Швеціи, такъ и въ Финляндіи продолжалъ суще- 
ствовать и русское правительство вынуждено было употреблять военныя 
мѣры противъ возможныхъ «зловредныхъ вліяній» (580). Неудовольствіе 
поддерживалось среди крестьянъ и торговаго класса условіями военнаго 
времени. Имѣя, такъ сказать, три родины (Голландію по рожденію, Россію — ■ 
по службѣ и Швецію по 30-лѣтнему пребыванію въ ней), Сухтеленъ 
съумѣлъ неудовольствіе противъ себя измѣнить па общее расположеніе и 
симпатіи и даже былъ похороненъ въ Стокгольмѣ съ исключительными по- 
честями, и въ такомъ же духѣ въ Петербургѣ дѣйствовалъ Стедингкъ. Но 
современники жалуются на самихъ финляндскихъ правителей, которые за- 
ботились больше о своихъ интересахъ и насадили въ краѣ въ качествѣ чи- 
новниковъ давно отрѣшенныхъ отъ службы шведскихъ полковниковъ и маіо- 
ровъ (584 — 585). Правительство хотѣло, чтобы Финляндія сдѣлалась пред- 
метомъ изученія русской публицистики, но попытки эти не имѣли широкаго 
значенія, какъ и финляндскія газеты мало знакомили своихъ читателей съ 
Россіей. Любопытно, что многіе представители власти, какъ Спренгтпор- 
тенъ, АрмФельтъ, Ребиндеръ, Тенгстрёмъ, понимали все значеніе изученія 
русскаго языка въ школахъ и для должностныхъ лицъ, по равнодушіе къ 
этому дѣлу и изъятія, постоянно дѣлавшіяся русскимъ правительствомъ, 
всячески парализовали и тѣ попытки, которыя начали было оказывать свое 
вліяніе. Правда издавались грамматики и христоматіи по русскому яз. и 
даже произносились рѣчи (въ 1814 г. — Абов. универ. — декторо.мъ Эрен- 
стрёмомъ) «на семъ славномъ языкѣ» и обозначались даже плоды такого 
изученія (1813 — 1824 гг. — 2856 учен, изучали рус. языкъ и въ 
1818 — 1824 г. — 756 студ. выдержали экзаменъ); не говоря о Выборг- 
( 44 ) 
