ІІАП’ЛДЪ ГРАФА УНАРОКА. 
197 
скоіі губ., гдѣ русскій я:>. бі>т. преподаваемъ въ училищахъ еще со вре- 
мени Петра В. и уже въ 1811 г. признавалось, что значительная часть 
населенія «племени русскаго и греко-россійской вѣр!.і», (590). По въ осо- 
бенности трудно было установленіе нравъ греко-россійскаго исповѣданія, 
независимо отъ требованій мѣстныхъ постановленій (праздниковъ, кален- 
даря, сборовъ въ пользу лютеранскаго духовенства и построекъ, содер- 
жаніе церквей на средства края, крещеніе дѣтей отъ смѣшанныхъ браковъ, 
получившее иной характеръ, чѣмъ въ другихъ завоеванныхъ частяхъ Им- 
періи, тяжбы духовенства по ихъ условіямъ съ прихожанами и пр.). Право- 
славныхъ числплось въ 1820 г. до 30000. Въ связи съ подчиненіемъ края 
с.іѣдовало введеніе русскаго герба и утверяіденіе финляндскихъ гербовъ 
по образцу губернскихъ, отмѣна мундировъ прежнихъ войскъ, подчиненіе 
ФИНЛЯНДСКИХЪ мореходцевъ русскимъ консуламъ. Формы судебныхъ рѣшеній 
(именемъ государя императора, замѣненная потомъ другою). При всемъ томъ 
путешественники (Брейтгольцъ) отмѣчаютъ уже на первыхъ порахъ слѣды 
вліянія русскихъ нравовъ (балы, смѣсь языковъ, женскія моды и т. п.); но 
въ народѣ попрежнему отмѣчается нерасположеніе къ завоевателямъ 
(Лгерве). Начальники края стремились къ сближенію разныхъ слоевъ об- 
щества и національностей. По случаю наводненія въ Петербургѣ въ 1824 г., 
Финляндія пожертвовала 300000 р. (стр. 555). Лица, имѣвшія постоянныя 
сношенія съ имп. Александромъ (АрмФельтъ, Ребиндеръ), и даже немирив- 
шіяся съ положеніемъ края (Арвидсонъ) были восхищены его «божествен- 
нымъ сердцемъ», съ царствованіемъ его они связывали блаженство своего 
отечества, называли его «мудрымъ ангеломъ» и даже «божествомъ, охра- 
няющимъ Финляндію» (600 — 603), а свои неудачи они относили на долю 
недостойныхъ интригъ ^). По случаю его кончины проФ. Валленіусъ ска- 
залъ рѣчь въ университетѣ, въ которой перечислилъ всѣ благодѣянія, со- 
вершенныя Александромъ на пользу края, заявивъ, что «всѣ безчисленныя 
націи общаго отечества плачутъ, какъ и мы, о потерѣ отца и покровителя 
и наши чувства имѣютъ въ виду также и ихъ». Въ томъ же духЬ еп. Ало- 
пеусъ произнесъ прочувствованную рѣчь въ Борго и еще много лѣтъ спустя 
имя имп. Александра вспоминалось какъ достойное героической пѣсни, сла- 
достнымъ звукамъ которой внимаютъ съ безмятежнымъ восторгомъ 
(598—603) 2). 
1) г. М. АрмФельтъ называлъ Финляндц,евъ «гнѣздомъ попрошаекъ» (612, пр. 239). 
2) Кстати замѣтимъ, что письма имп. Елисаветы Алекс., отражающія въ себѣ многія 
событія царств. Александра, вмѣстѣ съ тѣмъ лучшій источникъ противъ пресловутой ле- 
генды о старцѣ Ѳедорѣ К^змичѣ, пущенной въ ходъ купцомъ Хромовымъ, справедливо 
аттестованнымъ иркут. архіеп. Веніаминомъ (въ письмахъ къ архіеп. казан. Владиміру) (Чт. въ 
Общ. UCT. 1913, КН. IV, сс. 151, 183) «маніакомъ», надъ подтвержденіемъ измышленій кото- 
035 ) 
