20S 
ОТЧЕТЪ О ПЯТЬДЕСЯТЪ ШЕСТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
тельскія семинаріи. Бъ скоромъ времепи число школъ достигло 100, а по- 
томъ и 1000. Не обошлось это дѣло и безъ участія Берга, но роль его 
его мѣстными дѣятелями значительно умаляется, какъ полагаетъ авторъ 
вслѣдствіе того, что онъ не признавалъ въ Финнахъ способности къ широкой 
будущности (-63 — 64). Другая причина лежитъ въ томъ, что оиъ содѣй- 
ствовалъ поднятію Финскаго языка, введенію на сходахъ переводчиковъ, 
дешевой народной газеты, и.здаваемой на счетъ казны, н т. п.; по Снель- 
манъ утверждаетъ, что въ этомъ с.іучаѣ онъ дѣйствовалъ какъ «просвѣ- 
щенный человѣкъ», хотя другіе видятъ въ его дѣйствіяхъ лишь руководство 
интересами государственной политики, стремившейся ослабить шведское 
вліяніе въ краѣ и поспособствовать развитію Финскаго э цемента (Т. Рейнъ), 
II самъ Бергъ не отрицаетъ этого нобун^денія (нисьмо къ АрмФельту).« И къ 
этому мы прежде всего должны стремиться», пишетъ онъ. Финскому народу 
слѣдуетъ дать хорошее религіозно-нравственное воспитаніе и сельско- хозяй- 
ственное образованіе; далѣе можно покровительствовать его народной поэзіи, 
а вообще надлежитъ выяснить Финнамъ, что наше управленіе лучше и вы- 
годнѣе шведскаго. Что же касается прочихъ ФИнноманскихъ мечтаній, вы- 
ходящихъ за предѣлы начертанныхъ мною здѣсь рамокъ, то все это про- 
изводитъ на меня впечатлѣніе мыльныхъ пузырей. Съ этого времени стали 
вести протоколы при церквахъ на финскомъ языкѣ, университетъ получи.лъ 
право пользоваться финскимъ языкомъ на диспутахъ (1858), появляются 
на ФИНСКОМЪ языкѣ сборники законовъ и другія изданія, въ чемъ гЬ же 
противники Берга видятъ прямое вліяніе на него того же Снельмана, хотя 
его цензура и не была легкой. Во всякомъ случаѣ въ этихъ обстоятель- 
ствахъ слѣдуетъ искать значительную долю нерасположенія къ Бергу соб- 
ственно шведскихъ писателей въ Финляндіи и нападокъ не него въ сток- 
гольмскихъ газетахъ (66 — 67). 
Необходимо замѣтить, что Финляндская печать располагала семью 
шведскими газетами, къ которымъ Бергъ относился вообще недругкелюбно. 
Въ Стокгольмѣ его дѣятельность постоянно была предметомъ суровыхъ 
нападокъ, и вотъ онъ задумалъ было изданіе газеты на нѣмецкомъ языкѣ, 
чтобы освѣщать передъ Западной Европой положеніе вещей и дѣятельность 
правительства въ болѣе объективномъ видѣ; но это предпріятіе не осуще- 
ствилось. Внутренняя же цензура въ краѣ отличалась чрезвычайной стро- 
гостью до запрещенія печатать извѣстія о несчастныхъ случаяхъ, о пло- 
хомъ состояніи дорогъ, о буйствахъ па ярмаркахъ, не говоря улш о болѣз- 
няхъ, о холерѣ, о голодѣ, о покушеніи на Наполеопа III, о болѣзни прус- 
скаго короля, о паціопалыю -освободительномъ двпяіеніи въ Италіи съ ука- 
заніями, невыгодными для власти и т. іі. Противъ цензоровъ возбуждались 
частыя преслѣдованія за упоминаніе о напраспой суровости цензуры 
(і4б) 
