212 
ОТЧЕТЪ О ПЯТЬДЕСЯТЪ ШЕСТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
СЪ удареніемъ па примѣрное отпопіеніе бар. Рокасовскаго и па необходи- 
мость дать самостоятельное положеніе Финляндскому комитету, который со- 
стоялъ бы и.зъ однихъ Финляндцевъ, и хотя государь сдѣлалъ свои возра- 
?кенія на эти представленія, но дѣйствія въ прежнемъ направленіи про- 
должались съ привлеченіемъ новыхъ лицъ и свѣдѣній, собранныхъ въ краѣ 
(поѣздка Гриннепберга), при чемъ сообщалось о существующемъ недоволь- 
ствѣ и отсталости Финляндіи сравнительно съ Швеціей, сознаніе кото- 
раго можетъ поддерживать создавшееся настроеніе, для устраненія чего 
является необходимость въ ускореніи реформъ (сейма), а гр. Бергъ предста- 
влялся, какъ главный тормазъ этихъ ожиданій. Комитетъ съ своей стороны 
представилъ докладъ, въ которомъ воспользовался имѣвшимися данными и, 
увѣривъ въ полной лойяльности края, настаивалъ на необходимости противо- 
дѣйствія существующему еще очень слабому сочувствію къ скандинавизму 
посредствомъ доставленія народу нравственнаго и матеріальнаго довольства. 
Въ нѣкоторыхъ запискахъ (сен. Bpynèpa) болѣе опредѣленно развивается 
мысль о монархическихъ чувствахъ Финскаго парода, рисуется образъ имп. 
Александра II, какъ «любимаго отца отечества», въ противоположность 
лику строгаго и грознаго государя Николая I, говорится о любви къ русскому 
народу, «къ которому доселѣ не было симпатіи по многимъ причинамъ (раз- 
личіе религіи, характера, нравовъ, обычаевъ), подтверждается, что связь 
съ Швеціей отошла въ область преданія и дѣлается ссылка на чувства на- 
рода, такъ что если спросить кого либо изъ него, какое изъ двухъ влады- 
чествъ онъ предпочитаетъ, русское или шведское, то онъ тотчасъ прямо 
отвѣтитъ слѣдующее: «мы счастливѣе тогда, когда мо;кемъ жить въ мирѣ 
и спокойствіи», или такъ: «наши отцы и предки ѣли въ шведскія времена 
чаще хлѣбъ съ корою, мы же теперь не имѣемъ нужды это дѣлать съ 
тѣхъ поръ, какъ императоръ снабжаетъ край русскою мукою». Далѣе слѣ- 
дуетъ указаніе на образованный классъ, который считаетъ современное 
законодательство недостаточнымъ и устарѣлымъ, а администрацію, особенно 
высшую, не соотвѣтствующей цѣли и имѣющей слишкомъ сильный надзоръ, 
почему находитъ необходимымъ созваніе государственныхъ чиновъ; но и 
эти граждане, составляющіе не малое число членовъ во всѣхъ образован- 
ныхъ сословіяхъ и классахъ, суть въ то же время самые преданные сыны 
отечества. Наконецъ, прибавляется, что они осмѣливаются думать, что улуч- 
шеніе можетъ совершиться только посредствомъ общаго совѣщанія госу- 
даря съ народомъ на сеймѣ, по установленному старинными постановленіями 
края порядку. Авторъ записки не скрываетъ, однако, что въ Финляндіи 
есть люди, хотя число ихъ и чрезвычайно ограничено, которые «съ опасе- 
ніемъ смотрятъ на послѣдствія созваиія сейма». Съ другой стороны, обра- 
щалось вниманіе, что сейму здѣсь придается совѣщательный характеръ, 
(150) 
