НАГРАДЪ ГРАФА УПАРОПА. 
2 И) 
съ Россіей, которой слузкіітъ пстиііпымт. і)учательствомъ благосостоянія 
вашей родины». Въ память сейма была выбита медаль (въ Стокгольмѣ). 
Но дЬйствія сейма встрѣтили и осужденіе (Fini. Allmäii. Tidning 18G4, №89, 
Гриппенбергъ) въ «оппозиціи, властолюбіи и воркотнѣ», за стремленіе до- 
биться трехлѣтняго созыва, ранѣе обѣщаннаго государемъ, въ требованіи 
отвѣтственности высшаго управленія, сосредоточенія Финансоваго упра- 
вленія въ своихъ руках'ь и пр. Въ Россіи полемика велась на этой почвѣ 
между «Москов. Вѣд.», поддерживаемыми «Рус. Инвалидомъ» и «Голосомъ». 
Ворьба была тѣмъ болѣе страстной, что она совпадала съ іюльскимъ дѣломъ, 
съ началомъ революціонныхъ выступленій въ Россіи, съ проявленіямп 
германофильскихъ тенденцій въ Прибалтійскомъ краѣ (рѣчь ген. суперинтенд. 
Вальтера при открытіи ЛиФляндскаго сейма) и т. п. Въ эту полемику вмѣ- 
шались ФИНЛЯНДСКІЯ газеты и хотя ихъ точка зрѣнія указывала, что поли- 
тическое положеніе Финляндіи въ настоящее время несравненно лучше, 
чѣмъ было въ шведское время, но рѣшительно и опредѣленно проводилась 
мысль, что Финляндія съ 1809 г. является особымъ государствомъ и осо- 
бымъ народомъ, что она имѣетъ свое войско, свою администрацію, свой 
сеймъ и должна имѣть свой Флагъ и свой флотъ — и развѣ таможенный 
законъ не есть уже нѣжоторымъ образомъ трактатъ и отчего не заключать 
ихъ съ Россіей; н затѣмъ дѣлалась ссылка на полную свою лойяльность. 
Катковъ не винилъ въ томъ Финляндцевъ, но тѣхъ, кто поселилъ увѣрен- 
ность въ ничтожествѣ русскаго народа и въ близкомъ разложеніи Россіи. 
А въ то же время одинъ московскій доброжелатель писалъ АрмФельту, что 
моментъ выбранъ неблагопріятный, что напрасно такъ усердно трубить 
о своей независимости, съ употребленіемъ выраженій, которыя заставятъ 
весь свѣтъ повѣрить, что Финляндія враждебна Россіи и имѣетъ причины 
жаловаться на насъ, никогда не вмѣшивавшихся въ финляндскія дѣла. 
«Финляндія покоренная страна, писалъ онъ, Формальнымъ договоромъ усту- 
пленная Россіи и являющаяся такимъ образомъ составною частью Имперіи. 
Императоръ Александръ I сохранилъ за нею ея законы, ея старый образъ 
правленія, и Россія выразила свое согласіе на этотъ благородный и велико- 
душный поступокъ. Но Россія никогда не будетъ смотрѣть хладнокровно 
на сепаратистскія притязанія, которыя, какъ видно, раздѣляются у васъ 
многими лицами, притязанія, которыя государь никогда не могъ бы подпи- 
сать, а мы, русскіе люди, одобрить» (Рейнъ, II, 457 — 458). Въ то же 
время въ ОФФИц. органѣ русской дипломатіи (Joiirn. de S.-Pétersb., 
28 дек. 1863) появилась статья, порицавшая, на тѣхъ же основаніяхъ, 
«политическую метафизику» финляндской періодической печати, ссылав- 
шаяся на тѣ же аргументы и взывавшая къ «здравому смыслу финской 
націи», которой должны быть дороги интересы самой Финляндіи. Возникъ 
{'57) 
