НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
24 ί> 
дѣйствіе, что онъ оставилъ Петербургъ и носелилсл въ Гельсингфорсѣ, 
увезя съ собою на память собаку почившаго своего благодѣтеля. Опъ скон- 
чался въ 1890 г., на 84 году. 
Ген. Порденстамъ, урож. Стокгольма, воспитанный въ Петербургѣ, 
принадлежалъ вполнѣ военной средѣ, сражался съ горцами на Кавказѣ, 
а въ 1854 — 55 гг. съ энергіей несъ обязанности нач. штаба па финскомъ 
ііобережьи и сохранилъ до конца характеръ воина и бюрократа по убѣжде- 
ніямъ, но пользовался постояннымъ вниманіемъ согражданъ за прямоту 
своихъ дѣйствій, хотя и не всегда согласныхъ. Снельманъ олицетворялъ 
въ себѣ лучшія черты Финна и является истиннымъ выразителемъ думъ и 
стремленій своихъ соотчичей. Онъ былъ то вдохновителемъ, то посредни- 
комъ во всѣхъ важнѣйшихъ актахъ общественной дѣятельности; по отли- 
чался прямотою и рѣзкостью сужденій и не всегда попадалъ въ тонъ болѣе 
послѣдовательныхъ «ковачей» Финляндскаго благополучія. Какъ правитель- 
ственный дѣятель и сенаторъ, онъ не позволялъ себѣ выступать противни- 
комъ правптельствеппыхъ предложеній, не допускалъ даже, чтобы чинов- 
ники имѣли право быть представителями на сеймѣ и открыто заявлялъ, что 
на обязанности сената лежитъ борьба за права монарха. «Я никогда ne приму 
участія въ шагѣ, противномъ тому, говорилъ онъ, ибо по моимъ понятіямъ 
долгъ сената наблюсти, чтобы никто не оказывалъ неуваженія царской 
власти» (503). Смерть его застала (1881) въ моментъ завершенія дѣятель- 
наго періода финляндской исторіи, выразителемъ котораго онъ самъ былъ 
и дѣятельность котораго была оцѣнена его современниками, какъ неустра- 
шимаго борца и человѣка, который былъ необходимъ въ дни перелома, не- 
избѣжно наступающаго, когда пародъ перерастаетъ старыя Формы своего 
существованія и переходитъ къ новымъ (504). 
Обращаясь къ выводамъ, вытекающимъ изъ всего изложенія разсма- 
триваемаго тома исторіи Финляндіи, авторъ замѣчаетъ: «Ея исторія за время 
царствованія Александра II является прежде всего исторіей кз'льтуры этого 
края. Національное самосознаніе замѣтно расло и крѣпло... Но, работая 
надъ увеличеніемъ матеріальнаго благосостоянія и подъема духовныхъ силъ 
парода, въ то же время финляндцы напрягали всѣ свои помыслы и усилія, 
съ цѣлью поставить свой край въ возможно независимое положеніе отъ 
Россіи и русскихъ властей. Въ этомъ стремленіи они обрѣли практическую 
цѣль. Они не увлекались заманчивыми идеальными мечтаніями, не разбро- 
сались въ погопѣ за неуловимымъ п несбыточнымъ, а отдали себя всецѣло 
на служеніе идеѣ финляндской государственности». Но въ этомъ авторъ 
видитъ и отрицательную сторону, увлекшую дѣятелей Финляндіи на путь, 
отравившій въ зачаткѣ то культурное единеніе, которое могло зародиться 
въ Сферѣ общихъ преобразованій (стр. XIII). Поддержку такому порядку 
(ï87) 
