4 
в. в. БАРТОЛЬДЪ. 
ПОДЪ вліяніемъ такого стремленія вырабатываются своеобразныя отноше- 
нія между государемъ, его соплеменниками и его новыми подданными; 
государственная система, возпикпіая на прежней родинѣ завоевателей, 
хотя и не безъ вліянія представителей культуры, находитъ въ завоеванной 
странѣ болѣе благопріятныя условія для своего развитія, успѣшно выдер- 
живаетъ соперничество съ политическими идеалами, существовавшими въ 
той же странѣ раньше, и оставляетъ въ чужой странѣ болѣе прочный 
слѣдъ, чѣмъ на своей родинѣ. Монгольская государственность привела къ 
установленію болѣе устойчиваго политическаго порядка въ Китаѣ, въ му- 
сульманской Азіи и въ Россіи ^), не оказавъ въ этомъ отношеніи почти 
никакого вліянія на исторію самой Монголіи; такимъ же образомъ госу- 
дарственная система, созданная Мухаммедомъ и первыми халиФами, имѣла 
гораздо больше вліянія на судьбу завоеванныхъ арабами странъ, чѣмъ на 
судьбу арабскаго полуострова. 
Среди кочевыхъ имперій государство, основанное Чингизъ-ханомъ, 
представляетъ совершенно исключительное явленіе. Во всѣхъ другихъ слу- 
чаяхъ объединившимся кочевникамъ удавалось подчинить себѣ только срав- 
нительно небольшое число культурныхъ земель; монголы разгромили цѣлый 
рядъ культурныхъ государствъ, завоевали весь материкъ Азіи, кромѣ 
Индіи, Сиріи и арабскаго полуострова, и восточную Европу и основали 
самую обширную имперію, когда либо существовавшую. При этомъ такіе 
исключительные результаты были достигнуты народомъ немногочислен- 
нымъ и, невидимому, не нуждавшимся въ новыхъ земляхъ. Какъ въ госу- 
дарствѣ древнихъ персовъ, народныя массы въ подавляющемъ большинствѣ 
остались на своей прежней родинѣ. Составленное около 1240 г. монголь- 
ское эпическое произведеніе, извѣстное подъ китайскимъ названіемъ Юань- 
чао-ми-ши, наглядно показываетъ, какъ мало интересовались монголы 
дѣйствіями Чингизъ-хана внѣ предѣловъ Монголіи. Въ изреченіяхъ, при- 
писанныхъ Чингизъ-хану и его сподвижникамъ ^), говорится только о за- 
хватѣ и раздѣленіи добычи на войнѣ и охотѣ; этимъ опредѣлялась вся 
цѣль объединенія народа подъ властью хана, всѣ права и обязанности хана 
и его помощниковъ. Военные успѣхи Чингизъ-хана, сдѣлавшіе его изъ ата- 
мана разбойничьей шайки обладателемъ величайшаго въ мірѣ государства, 
должны были окружить его имя обаяніемъ, какимъ рѣдко пользовался 
основатель династіи. Его воля была непреложнымъ закономъ какъ при его 
1) Ср. Міръ Ислама, I (1912), стр. 72. 
2) Они были приведены мною въ Зап. Воет. Отд., X, 110 сл. 
3) Въ душѣ Чингизъ-ханъ оставался таковымъ, судя по приписаннымъ ему изрече- 
ніямъ, до конца жизни; этотъ Фактъ былъ мною отмѣченъ въ Enzykl. des Islam, I, 893. 
