УЛУГБЕКЪ И ЕГО ВРЕМЯ. 
1 I 
ЛИЧНОСТИ, которымъ удалось сдѣлаться не только иоминалыіыми, но и дѣй- 
ствительными государями своего народа, передать власть своимъ потом- 
камъ и положить начало болѣе прочной династіи, чѣмъ династія самихъ 
дуглатскихъ эмировъ. 
Военное устройство обоихъ государствъ, насколько можно судить по 
дошедшимъ до пасъ свѣдѣніямъ, было приблизительно одинаковое. .Замѣ- 
чательно, что терминъ «джагатай», для обозначенія кочевого и сохранив- 
шаго кочевыя традиціи населенія, удержался въ Мавераішахрѣ, когда 
тамъ давно уже не было хановъ изъ потомковъ Джагатая, и потомъ былъ 
перенесенъ изгнанной изъ Маверанпахра династіей Тимуридовъ въ Индію, 
тогда какъ въ восточной части бывшаго джагатайскаго государства, не- 
смотря на существованіе ханской династіи, производившей себя отъ Джа- 
гатая, термина «джагатай» не было; кочевники тамъ называли себя только 
«моголами» (монголами) и отъ этого этническаго термина было образовано 
персидское географическое названіе Могол истанъ^) (страна моголовъ). 
Кромѣ Оффиціальныхъ терминовъ «джагатай» (собственно чагагпай)^) и 
«моголъ» существовали еще пасмѣшливыя прозванія®), употреблявшіяся 
жителями одного государства для обозначенія жителей другого: моголы 
называли джагатаевъ «караунасами», т. е. метисами^), джагатай мого- 
ловъ — джетеями, т. е. разбойниками ®); невидимому, это слово употребля- 
лось монголами еще въ началѣ XIV в. ®) приблизительно въ томъ же зна- 
ченіи, какъ средне-азіатскіе турки въ XV в. стали употреблять слово «ка- 
закъ»: въ смыслѣ: «вольницы» — людей, норвавшихъ связь съ семьей, ро- 
домъ и государствомъ. Въ обоихъ государствахъ традиціи монгольской 
имперіи постепенно уступали вліянію мусульманской культуры, но эта 
эволюція совершалась крайне медленно и не разъ приводила къ междуусо- 
біямъ и къ возстанію народа противъ своихъ правителей. 
1) Пишется и Произношеніе МО§0Л сохранилось до сихъ соръ у 
авганскихъ монголовъ (Г. I. Рамстедтъ въ Изв. Русск. Ком., 1-ая серія, № 2, і'тр. 13). 
2) Правописаніе «чагатай», соотвѣтствующее нроизношенію, теперь отчасти принято 
и въ наукѣ, особенно въ нѣмецкой (Öaghatai); попытки ввести его дѣлались и русскими 
туркологами; но вообще въ русской литературѣ прочно утвердился терминъ «Джагатай» и 
производные отъ него. Вопросъ о томъ, можно ли измѣнять такіе термины изъ соображеній 
лингвистическаго пуризма, представляется мнѣ спорнымъ. 
3) О нихъ Tarikh-i-Rashidi, стр. 148. 
4) О значеніи слова см. Марко Поло, перев. Минаева, стр. 50. 
5) Въ введеніи къ TarikL-i-Rasbidi (introd.^ р. 75) приведены, съ ссылкой на «Mongol 
dictionary», значеніе: а «worthless person», а «ne’er do well» or «rascal». ^ 
6) Текстъ Джемаля Карши въ моемъ «Туркестанѣ», ч. I, стр. 14G 
