126 
С. Никитинъ. 
даетъ дѣятельность тѣхъ же силъ, которыя по моей теоріи ведутъ къ расширенію рѣчныхъ 
долинъ вообще, только энергія этихъ силъ здѣсь возростаетъ до чрезвычайности, подъ влія¬ 
ніемъ двухъ, трехъ или болѣе, крупныхъ рѣкъ, дѣйствующихъ частію какъ помощники, ча¬ 
стію какъ антагонисты другъ другу. Одною изъ такихъ силъ въ данномъ случаѣ является 
во время водополья подпоръ водою Волги соотвѣтственно водъ Мологи, Шексны, Костромы, 
Немды и Унжи и задержка свободнаго теченія этихъ рѣкъ, причемъ Волга становится на 
время гигантскою плотиной, превращающей всю мѣстность въ озеро прѣсной воды, въ изо¬ 
биліи осаждающей свои сусненсированныя твердыя частицы. Теперь эти временныя озера 
обширны и поперечникъ ихъ измѣряется десятками верстъ, но во времена, когда русло рѣкъ 
не было такъ глубоко, какъ теперь, вода въ дѣйствительности покрывала во время водо¬ 
полья всю ту область, которая отмѣчена на нашей картѣ бѣлымъ цвѣтомъ, смывала корен¬ 
ныя породы и осаждала аллювій, причемъ Волга могла дѣйствительно имѣть гораздо болѣе 
выдающуюся на сѣверъ луку, чѣмъ теперь, какъ это доказываетъ Крыловъ. Теперь я 
спрашиваю безпристрастнаго читателя, доказываютъ ли вышеуказанныя заключенія Доку¬ 
чаева только одно озерное происхожденіе долины Шексны и Мологи, и не объясняются ли 
особенно тѣ изъ нихъ, которыя мною подчеркнуты, легче моею теоріей. Но есть Факты еще бо¬ 
лѣе вѣскіе въ мою пользу. Сюда прежде всего слѣдуетъ отнести положеніе подобныхъ обшир¬ 
ныхъ аллювіальныхъ площадей непремѣнно при сліяніи двухъ или нѣсколькихъ рѣкъ. Ни¬ 
чего подобнаго среди озеровпдныхъ расширеній одной какой-либо рѣчной долины никто ни¬ 
когда не наблюдалъ. Между тѣмъ большинство существующихъ крупныхъ озеръ вовсе не 
обусловливается необходимостью сліянія нѣсколькихъ крупныхъ рѣкъ, напротивъ, озера 
наши весьма часто принимаютъ одну рѣку и выпускаютъ съ другаго конца, можно сказать, 
ту же самую рѣку. Ничего подобнаго, напр., очертанію Чудскаго озера среди озеровидныхъ 
расширеній какой-либо рѣчной долины мы не имѣемъ. Мало того, что широкія аллювіальныя 
площади сопровождаются всегда сліяніями двухъ или нѣсколькихъ крупныхъ рѣкъ,—сравни¬ 
тельная величина этихъ площадей, можно сказать, прямо пропорціональна массѣ сливающейся 
воды, если только не дѣйствуютъ одновременно другія побочныя причины, измѣняющія эти 
отношенія. Есть еще одно обстоятельство, трудно вяжущееся съ озернымъ происхожде¬ 
ніемъ такихъ аллювіальныхъ площадей. Среди ихъ мы зачастую замѣчаемъ въ видѣ остро¬ 
вовъ съ крутыми, обрывистыми берегами, носящими на себѣ всѣ слѣды прежняго вліянія 
текучихъ водъ, остатки валунныхъ породъ, которыя должны были по моей теоріи нѣкогда 
покрывать равномѣрно всѣ эти площади. По озерной теоріи эти остатки должны были быть 
островами во время существованія озера. Но начать съ того, что трудно объяснить себѣ 
первоначальную причину образованія такихъ мелкихъ острововъ валунной глины среди кот¬ 
ловинъ, оставшихся послѣ отступанія ледника, совершенно невѣроятно сохраненіе среди 
нѣкогда бывшаго озера ихъ обрывистыхъ береговъ, состоящихъ изъ рыхлыхъ песчаныхъ 
и глинистыхъ породъ и нерѣдко имѣющихъ обычную для береговъ, вымытыхъ текущею во¬ 
дою, Форму амфитеатра. Наконецъ кореннымъ ложемъ такихъ аллювіальныхъ площадей есть 
полное основаніе принимать не валунную глину, съ нихъ давно, по моей теоріи, снесенную 
