282 
А. Михальскій. 
взросломъ состояніи ясно выраженнымъ виргатодихотомнымъ строеніемъ реберъ, такъ 
что появленіе у этихъ формъ виргатодихотомной скульптуры слѣдуетъ отнести къ эпохѣ, 
предшествующей началу отложенія нижневолжскихъ породъ въ Средней Россіи, т.-е. къ 
эпохѣ, болѣе древней сравнительно съ той, къ которой относится развитіе разсматри¬ 
ваемаго признака у представителей Per. Quenstedti. Такимъ образомъ, эмбріональный 
характеръ скульптуры, наблюдающійся у Per. Quenstedti и отличающій очень замѣтно 
послѣдній видъ отъ другихъ представителей группы, можно разсматривать, какъ вполнѣ 
естественный результатъ болѣе поздняго по времени появленія и соотвѣтственно менѣе 
интенсивнаго развитія у этой формы виргатодихотоміи и сопровождающихъ ее при¬ 
знаковъ (рѣдкоребристости), вслѣдствіе чего распространеніе этихъ признаковъ во внутрь 
раковины и соотвѣтственное вытѣсненіе въ томъ же направленіи эмбріональныхъ призна¬ 
ковъ, свойственныхъ предшествующимъ филогенетическимъ стадіямъ разсматриваемой 
формы, обнаруживаются съ меньшей интенсивностью, чѣмъ у другихъ родственныхъ видовъ. 
Приведенный рядъ сопоставленій и разъясненій касательно варіаціонной измѣ¬ 
няемости аммонитовъ нижневолжскаго яруса, не смотря на свою гипотетичность, на¬ 
ходящуюся въ прямой зависимости отъ самаго характера оцѣниваемыхъ фактовъ и 
ихъ спорадичности, имѣетъ тѣмъ не менѣе, какъ мнѣ кажется, довольно существенное 
значеніе и притомъ въ двухъ различныхъ направленіяхъ. Одно изъ нихъ состоитъ 
въ томъ, что разсмотрѣнныя сопоставленія обнаруживаютъ въ общемъ существованіе 
довольно строгаго соотвѣтствія между данными, добытыми при изслѣдованіи онтогенети¬ 
ческой измѣняемости описываемыхъ аммонитовъ, и фактами, которые относятся уже 
въ дѣйствительности непосредственно къ филогенетическому развитію этихъ аммонитовъ 
и которые, хотя и обнимаютъ собою очень небольшой промежутокъ времени и не со¬ 
провождаются притомъ въ большинствѣ случаевъ стратиграфическими доказательствами, 
пріобрѣтаютъ однакожъ въ общемъ своемъ объемѣ достаточно важное значеніе въ 
особенности, какъ подтвержденіе теоретической правдоподобности, а иногда и факти¬ 
ческой справедливости выводовъ, основанныхъ преимущественно или почти исключи¬ 
тельно на детальномъ изученіи онтогенетическихъ свойствъ нижневолжскихъ аммонитовъ. 
Что же касается другого изъ упомянутыхъ направленій, то оно заключается въ томъ, 
что на основаніи подобныхъ сопоставленій оказывается возможнымъ выяснить довольно 
точно приблизительный морфологическій характеръ тѣхъ сравнительно немногочислен¬ 
ныхъ основныхъ формъ, которыя служили ближайшими исходными пунктами для раз¬ 
личныхъ и притомъ крайне разнообразныхъ въ морфологическомъ отношеніи видовъ и 
типовъ нижневолжскихъ аммонитовъ, вслѣдствіе чего въ значительной степени облегчается 
какъ опредѣленіе генетическаго отношенія этихъ аммонитовъ къ извѣстнымъ уже въ 
литературѣ верхнеюрскимъ формамъ и группамъ, такъ и отысканіе при новыхъ изслѣдо¬ 
ваніяхъ тѣхъ формъ, которыя могли бы быть причислены съ нѣкоторымъ основаніемъ 
къ разряду болѣе или менѣе близкихъ филогенетическихъ предковъ описываемыхъ 
аммонитовъ. 
