Аммониты нижняго ВОЛЖСКАГО ЯРУСА. 
319 
аммонитами выше отложеніи, которыя содержатъ типическую киммериджскую фауну и 
среди которыхъ я считалъ возможнымъ предполагать существованіе хронологическихъ 
эквивалентовъ западноевропейскаго киммериджа и даже портланда. 
Такимъ образомъ, мнѣніе проф. Неймапра объ аутохтонномъ характерѣ нижне- 
волжскихъ аммонитовъ слѣдуетъ признать господствовавшимъ въ литературѣ вплоть 
до 1886 года *), когда почти одновременно въ нѣсколькихъ русскихъ работахъ обна¬ 
ружилось болѣе или менѣе явственнымъ образомъ стремленіе приписать фаунѣ не только 
верхней, по и нижней части волжской толщи въ томъ числѣ и нижневолжскимъ аммо¬ 
нитамъ колонизаціонное происхожденіе вообще и въ частности бореальный характеръ, 
т.-е. другими словами появился вновь тотъ самый взглядъ, который былъ высказанъ 
первоначально проф. Неймайромъ еще въ 1873 г. Къ числу упомянутыхъ выше ра¬ 
ботъ слѣдуетъ отнести: 1) Никитинъ. Географическое распространеніе юрскихъ осад¬ 
ковъ въ Россіи. (Горный журналъ. 1886, № 10; то же въ N. Jahrbuch. cl. Min. 
1886. Bd. II); 2) Павловъ. Аммониты зоны Asp. acanthicum въ Россіи (Труды Геолог. 
Ком. Томъ II, № 3. 1886), и 3) Михальскій. О нахожденіи виргатовыхъ слоевъ въ 
Польшѣ (Извѣстія Геолог. Комит. 1886), причемъ въ первыхъ двухъ изъ поимено¬ 
ванныхъ работъ мнѣніе о миграціонномъ характерѣ и бореальномъ происхожденіи впр- 
гатовъ было высказано въ очень общей формѣ (Никитинъ. Гор. Ж., стр. 46— N. Jahr., 
стр. 237; Павловъ. Ам. з. Asp., стр. 56 и 58) 2 ), между тѣмъ какъ въ послѣдней 
работѣ мнѣніе это было мною разсмотрѣно довольно детальнымъ образомъ въ отно¬ 
шеніи говорящихъ въ пользу его доводовъ (О нахожд. вирг. въ Польшѣ, стр. 13, 14, 
67, 68, 84, 85 и 88). Среди мотивовъ, послужившихъ мнѣ основаніемъ для заклю¬ 
ченія о миграціонномъ происхожденіи виргатовъ, самыми выдающимися были: 1) вы¬ 
водъ о генетической обособленности пижневолжскпхъ аммопитовъ виргатодихотомпаго 
и паллясіановаго типовъ отъ западноевропейскихъ полиплёковъ и бифуркатовъ, а также 
и отъ всѣхъ остальныхъ верхнегорскихъ формъ ! ), составлявшій одипъ изъ результа- 
*) Что же касается собственно того обстоятельства, что мысли проф. Пепмайра объ аутохтонномъ 
происхожденіи виргатовъ, нѣкоторые русскіе авторы могли не придавать „серьезнаго значенія", какъ это 
и указывается иногда въ новѣйшей литературѣ, и быть при этомъ совершенно иного мнѣнія въ разсма¬ 
триваемомъ направленіи, то обстоятельство это слѣдуетъ признать а priori вполнѣ возможнымъ; тѣмъ не 
менѣе принимать въ разсчетъ это обстоятельство, разъ оно не проявилось литературнымъ путемъ въ доста¬ 
точно категорической формѣ ни въ отношеніи касающихся его фактовъ, пн предположеніи, нѣтъ, на мои 
взглядъ, никакого основанія, такъ какъ въ противномъ случаѣ всякое историческое изслѣдованіе вопроса, 
являющееся, какъ извѣстно, лучшимъ вообще средствомъ для разъясненія запутанныхъ н спорныхъ мнѣ¬ 
ній, окажется но существу невозможнымъ, не говоря уже о правахъ пріоріггэта, которыя тоже нельзя 
совершенно упускать изъ виду. 
а ) Въ работахъ Никитина примѣненіе термина „бореальный" къ волжской фаунѣ въ томъ числѣ и 
къ виргатамъ сопровождается всегда вопросительнымъ знакомъ. 
3 ) Въ виду существованія и преобладанія въ тогдашней литературѣ совершенно противоположнаго 
взгляда на генетическое отношеніе пижневолжскпхъ виргатовъ и иалдасіавовъ къ западноевропейскимъ 
формамъ, а также въ виду дѣйствительно значительной морфологической близости этихъ аммонитовъ къ 
полпплёкамъ и бнфуркатамъ, констатированіе въ категорической формѣ генетической обособленности тѣхъ 
