34 
С. Никитинъ. 
Этимъ пріобрѣтеніямъ нашей науки за разсматриваемое время слѣдуетъ противопо¬ 
ставить тѣ довольно многочисленныя стороны, въ которыхъ она ушла даже назадъ со времени 
Рулье. Такимъ образомъ, 1) повидимому рѣшенный вопросъ о пестрыхъ мергеляхъ подъ 
Москвою получилъ у Траутшольда иное, совершенно не соотвѣтственное фактамъ и вполнѣ 
бездоказательное объясненіе. 2) Вмѣсто довольно уже точно обрисованныхъ предыдущею эпохою 
четырехъ крупныхъ ярусовъ юры: келловея, Оксфорда (или нижняго и верхняго Оксфорда по 
тогдашней терминологіи), нижняго и верхняго волжскаго яруса, мы стали получать самыя 
невѣроятныя сопоставленія отъ нижняго ляйаса до сеномана включительно, сопоставленія, 
мѣняющіяся при томъ радикально съ каждою новою статьею того и другаго изслѣдователя 
изъ стоявшихъ во главѣ эпохи, при чемъ нерѣдко вышележащіе ярусы ставились подъ ниже¬ 
лежащіе и обратно. Даже и тогда, когда Эйхвальдъ замолкъ, когда Траутшольдъ могъ 
считать себя побѣдителемъ, и изъ сопоставленія крайностей классификація подмосковныхъ 
мезозойскихъ отложеній мало по малу стала приближаться снова все къ той же схемѣ, выра¬ 
ботанной прежней эпохой, — мы видимъ, что убѣжденіе въ сопоставленіи нижняго волжскаго 
яруса киммериджу, а верхняго волжскаго яруса портланду явилось у Траутшольда не само 
по себѣ результатомъ сравнительнаго детальнаго изученія фаунъ, а съ одной стороны, по 
собственному же сознанію Траутшольда, было навѣяно ему письмами Оппеля и Оуэна, 
съ другой потому, что по мнѣнію автора, никакого другого мѣста въ геологической системѣ 
не приходилось для этихъ образованій, а втиснутъ ихъ въ опредѣленныя рамки Траутшольдъ 
считалъ обязательнымъ. 3) Невѣрнымъ фактически и страннымъ логически оставалось въ 
послѣднихъ сочиненіяхъ Траутшольда положеніе его нижняго яруса. Тогда какъ для того, 
что мы теперь называемъ волжскими отложеніями, онъ въ этихъ послѣднихъ работахъ допус¬ 
калъ три особые яруса, отчленивъ даже такой малозначительный горизонтъ, какъ зону Ат. 
fulgens , —всѣ нижележащія, собственно юрскія отложспія Траутшольдъ продолжалъ считать 
однимъ ярусомъ, называя всѣ ихъ то Оксфордомъ, то видя въ нихъ нераздѣльнаго предста¬ 
вителя огромнаго періода времени отъ нижняго оолита до киммериджа. Между тѣмъ имъ 
совершенно упущено изъ виду, что въ предыдущую эпоху достаточно доказано распаденіе 
этой толщи повсюду въ Московской губ. явственно на два яруса, и не нужно было, казалось, 
особенныхъ стараній, чтобы при тѣхъ многочисленныхъ поѣздкахъ, которыя дѣлалъ Траут¬ 
шольдъ по средней Россіи, замѣтить вполнѣ отчетливое подраздѣленіе всей этой толщи 
по крайней мѣрѣ на пять различныхъ фаунистическихъ горизонтовъ, которые нисколько 
не менѣе дифференцированы, чѣмъ отдѣльные горизонты волжскихъ отложеній. 4) Особенно 
странными и вполнѣ извратившими правильный, выработанный предшествовавшими изслѣдо¬ 
вателями, взглядъ на строеніе подмосковныхъ послѣтретичныхъ отложеній, были предста¬ 
вленія Траутшольда объ элювіумѣ. Его идеи въ этомъ отношеніи и примѣненіе ихъ были 
такого рода, что окончательно лишаютъ насъ возможности воспользоваться всѣмъ тѣмъ, гдѣ 
авторъ только касался послѣтрегичныхъ отложеній. 
Эта отрицательная сторона разсматриваемой эпохи была конечно слѣдствіемъ той 
самонадѣятельности, съ которою оба изслѣдователя, стоявшіе во главѣ ея, каждый съ своей 
