62 
С. Никитинъ. 
пологими холмами валунной глины, пересѣченной рѣчками съ широкими, неясно очерчен¬ 
ными долинами, передъ нами разстилается равнина, имѣющая видъ скорѣе плато съ слабо 
волнистыми расплывчатыми очертаніями поверхности, напоминающая открытыя типическія 
степи болѣе южныхъ частей Россіи. Равнина эта въ центральныхъ частяхъ совершенно почти 
лишена типическихъ болотъ и котловинъ, въ которыхъ бы могла застаиваться вода; мы наблю¬ 
даемъ только мѣста болѣе сухія — возвышенныя и болѣе потныя низменныя, обращенныя къ 
долинамъ. Въ этихъ центральныхъ частяхъ мы видимъ совершенно еще необособившіяся плоскія 
широкія долины, безъ ясно очерченныхъ береговъ. Таковы верховья Симки, Селекши, 
Колокши, Ирмиса и др. мелкихъ рѣчекъ. Въ болѣе краевыхъ частяхъ плато, обращенныхъ къ 
югу и востоку, картина быстро мѣняется (по р. Колокшѣ, напр., черезъ 5—6 верстъ ниже ' 
г. Юрьева). Междурѣчныя пространства становятся болѣе плоскими, но рѣки сильно врѣзаются 
въ свои берега, образуютъ глубокіе овраги, съ крутыми, рѣзко очерченными берегами 
широкихъ долинъ; по аллювіальному дну этихъ долинъ рѣки и прокладываютъ свой прихот¬ 
ливо извивающійся путь. Типъ такихъ долинъ опять таки сильно разнится отъ обычной 
формы ихъ въ остальномъ пространствѣ средней Россіи, повторяя особенности степной балки. 
Подобная конфигурація страны преобладаетъ въ Юрьевскомъ уѣздѣ на водораздѣлѣ между 
Колокшсю и притоками Перли, продолжаясь на сѣверозападъ къ границамъ Переяславскаго 
уѣзда, и появляется мѣстами въ сѣверовосточномъ краю этого послѣдняго уѣзда, между станціями 
Берендѣевымъ и Рязанцевымъ по линіи Ярославской желѣзной дороги. На юговостокѣ полоса 
эта спускается далеко къ югу, продолжаясь внѣ предѣловъ нашей карты за г. Суздаль, 
приблизительно до с. Батыева, лежащаго на границѣ Владимірскаго уѣзда. 
Не менѣе поразительна здѣсь смѣна растительности. Господствующіе на сѣверѣ хвойныя 
лѣса, а на западѣ и югѣ преимущественно березовыя рощи исчезаютъ совершенно. Все 
плато почти абсолютно безлѣсно и покрыто вслѣдствіе густоты населенія и исключительнаго 
плодородія почвы почти спошною пашнею. Обстоятельство это уже давно подмѣчено и 
населеніемъ, у котораго полоса между Владиміромъ и Юрьевымъ получила поэтому даже 
особое спеціальное названіе «ополыцины», а самый городъ Юрьевъ называется съ древнихъ 
временъ Юрьевымъ-Польскимъ, каковыя названія производятся историками непосредственно 
отъ слова «поле». Вмѣстѣ съ началомъ глубокихъ рѣчныхъ долинъ, склоны ихъ нерѣдко 
заростаютъ обычными спутниками балокъ — дубомъ, кленомъ, ясенью, осиной, орѣшникомъ, 
но безъ всякаго слѣда хвои, при почти полномъ отсутствіи березы. Точно также, какъ мы 
сказали и выше, въ центральныхъ, наиболѣе типичныхъ частяхъ области нѣтъ никакихъ 
болотистыхъ пространствъ; въ болѣе краевыхъ частяхъ, гдѣ междурѣчныя пространства 
представляются болѣе плоскими, что особенно рельефно наблюдается въ Суздальскомъ уѣздѣ, 
тамъ подъ вліяніемъ отсутствія стока и глинистой подпочвы нерѣдки на высокомъ плато 
небольшія замкнутыя болотца, совершенно того же типа, какъ это наблюдалъ каждый, кто 
бывалъ въ черноземной полосѣ, напр., Рязанской и Тамбовской губерній. Умѣстно однакоже 
теперь же замѣтитъ здѣсь, что болота и лѣса, и лѣса смѣшаннаго характера (дубъ, сосна, 
береза), существовали здѣсь въ эпоху, непосредственно слѣдовавшую за отступленіемъ ледника, 
