Слѣды мѣлового періода въ центральной Россіи. 
137 
еымъ мѣстнымъ условіямъ. Мы знаемъ, что таковое происхожденіе обѣихъ фаунъ дѣйствительно 
вытекаетъ изъ всѣхъ строго доказанныхъ данныхъ о геологической судьбѣ Европы въ концѣ 
юрскаго и въ началѣ мѣлового періода. 
Если мы сравнимъ хотя бы только одни изображенія аммонитовъ германскаго гильса въ 
извѣстныхъ сочиненіяхъ Roemer’a *), Neumayr & Uhlig’a *), и Weerth’a * 2 3 ) съ рисунками 
симбирскихъ аммонитовъ у Лагузена, Траутшольда и Павловой, мы уже ясно видимъ общ¬ 
ность и сходство типа тѣхъ и другихъ ископаемыхъ. Но это сходство выступило для меня 
несравненно полнѣе, когда я, хорошо знакомый по оригиниламъ съ симбирскими формами, 
имѣлъ возможность лично осмотрѣть какъ коллекцію Weerth’a, такъ и значительную часть 
матеріала Неймайра. Въ дѣйствительности въ названныхъ сочиненіяхъ далеко не все, находив¬ 
шееся въ рукахъ ихъ авторовъ, изображено, а относительно Weerth’a и Лагузена, по край¬ 
ней мѣрѣ, я могу сказать, что наиболѣе интересныя формы остались не изображенными. Пере¬ 
ходя къ частному сравненію разсматриваемыхъ теперь фаунъ, прежде всего обращаетъ на себя 
вниманіе преобладаніе какъ въ нѣмецкомъ гильсѣ, такъ и въ симбирскомъ неокомѣ рода Оіео- 
stephemus и притомъ развитого въ формахъ однихъ и тѣхъ же типовъ, различающихся др}гъ 
отъ друга такими признаками, которые получили значеніе только въ глазахъ современнаго точ¬ 
наго и разборчиваго палеонтолога, но которые учеными старой школы навѣрное были бы остав¬ 
лены безъ вниманія. Если бы напр. d’Orbigny, Roemer имѣли въ своихъ рукахъ одновре¬ 
менно русскія и нѣмецкія формы, они не затруднились бы многія изъ нихъ отождествить между 
собою. Прежде всего мы наблюдаемъ въ тѣхъ и другихъ близкое сходство устройства, харак¬ 
тера и измѣненій лопастной линіи и тождество внутреннихъ оборотовъ, во многихъ случаяхъ до 
такой степени полное, что различить молодыя формы совершенно невозможно и только съ воз¬ 
растомъ и въ особенности въ очертаніяхъ и украшеніяхъ жилой камеры является оолѣе или 
менѣе значительное различіе. Тѣмъ не менѣе мнѣ кажется, что такіе типы, какъ Oleoste- 
phanus (. Perisphinctes ) Koeneni N. & U., Ole. Grotriani N. & U., Ole. psilostomus 
N. & U., Oleostephanus Phillipsi Roeui., Ole. Tombergensis Werfh., Oleostephanus 
lippiacus Werth. — едва ли не находятся среди симбирскаго матеріала въ формахъ совер¬ 
шенно тождественныхъ. 
Существеннымъ различіемъ симбирской фауны отъ фауны гильса является отсутствіе у 
насъ группы Hoplites noricus [H. amblygonius Neum.) Roem., хотя, можетъ быть, и это 
отсутствіе нельзя считать совершенно полнымъ. Если только допустить, что Н. ашЫу- 
yonius , описанный Павловымъ изъ старой коллекціи Языкова, дѣйствительно происходитъ 
изъ Симбирска, а не попалъ въ коллекцію Языкова извнѣ, то онъ могъ оыть дооытъ не иначе, 
какъ изъ разсматриваемыхъ неокомскихъ отложеній. Во всякомъ случаѣ никто изъ-подъ 
Симбирска Hoplites noricus Roem. до сихъ поръ не привозилъ. 
>) Fr. Roemer. Die Versteinerungen des norddeutscheu Kreidegebirges. 1841. 
2 l Neumayr & Uhlig. Ueber Ammonitiden aus Hilsbildungen Norddeutschlands. Palaeontographica. 1881. 
Bd. XXVII. 
3 ) Weerth, O. Die Fauna des Neocomsandstein im Teutoburger Walde. Palaeont. Abhandl. Berlin. 1884. II Bd. 
18 
Труды Геол. Ком. T. V, Л» 2. 
