6 
С. Никитинъ. 
констатированіе факта непрерывности и фаунистической связи всѣхъ горизонтовъ рус¬ 
скихъ каменноугольныхъ отложеній; причемъ переходъ между фауной отдѣльныхъ геологиче¬ 
скихъ эпохъ совершался черезъ постепенное вымираніе старыхъ и единичное появленіе новыхъ 
формъ, развивающихся во всей полнотѣ въ болѣе верхнихъ горизонтахъ. Вотъ почему на мой 
взглядъ одиночныя рѣдкія находки ничего не доказываютъ въ вопросѣ о возрастѣ, и розысканія 
о томъ, былъ-ли, напр. встрѣченъ дѣйствительно въ одиночномъ случаѣ Produdus giganteus 
илп какая либо другая руководящая форма въ какомъ-либо горизонтѣ при существованіи въ 
этомъ горизонтѣ иной болѣе юной фауны, имѣютъ менѣе чѣмъ второстепенное значеніе. При 
всемъ недовѣріи къ голословному, вскользь сказанному утвержденію какого-либо автора о тако¬ 
вой находкѣ, не подтвержденной ни основательнымъ описаніемъ, ни изображеніемъ, можно 
охотно принять на вѣру подобное утвержденіе, ибо оно ничего не рѣшаетъ, и не къ чему не 
обязываетъ. Если известнякъ относительно богатъ ископаемыми, рѣшаетъ вопросъ о возрастѣ 
весь типъ фауны, тѣ формы, которыя встрѣчаются чаще всего, а не одиночныя, исключитель¬ 
ныя, да притомъ еще и затерявшіяся находки. Принимая-же во вниманіе, что современная 
классификація должна строиться на типѣ всей фауны, но никакъ не на отдѣльныхъ руководя¬ 
щихъ раковинахъ, мы должны въ подраздѣленіяхъ нашихъ системъ, хотя и искусственныхъ, 
цѣлесообразнѣе всего проводить границу между отдѣлами и ярусами тамъ, гдѣ наблюдается 
болѣе пли менѣе явственная смѣна фауны, появленіе новыхъ элементовъ въ значительномъ ко¬ 
личествѣ, а не тамъ, гдѣ въ данномъ пунктѣ исчезаетъ окончательно какой-либо видъ, нѣкогда 
господствовавшій, но уже давно находившійся въ процессѣ вымиранія. Вотъ этого-то и не 
хотятъ понять многіе геологи, мало имѣвшіе дѣло съ условіями зоологической и палеонтологи¬ 
ческой географіи; для таковыхъ изслѣдователей одинъ экземпляръ Produdus giganteus, 
найденный не въ надлежащемъ горизонтѣ, дѣйствительно способенъ опрокинуть всю систему. 
И такъ, спириферовый московскій ярусъ считался до самаго послѣдняго времени 
одинъ слагающимъ всю толщу верхняго отдѣла каменноугольной системы въ средней Россіи. 
Правда, были съ разныхъ сторонъ попытки его подраздѣленія, но попытки крайне неудачныя, 
основанныя на случайномъ нахожденіи въ той или другой мѣстности въ изобиліи той или другой 
формы; всѣ эти попытки рушались и брались назадъ вскорѣ-же самими ихъ авторами, такъ 
какъ дѣйствительно касались фаунпстически одной и той-же толщи спирифероваго извест¬ 
няка *). Съ другой стороны, если и находили фаунистическіе элементы чуждые этому ярусу, 
ихъ подтягивали къ нему-же, или, какъ напр. на Самарской лукѣ, разсуждали о смѣшеніи двухъ 
фаунъ московскаго и уральскаго типа, считая всѣ каменноугольные известняки Самарской луки 
за образованія однообразныя по ихъ фаунистическому составу. 
Между тѣмъ обработывая фауну каменноугольнаго известняка (главнымъ образомъ доло¬ 
митовъ) восточной части Московской губ., я пришелъ къ заключенію, что мы имѣемъ 
тутъ фауну совершенно отличную отъ московскаго типа и вполнѣ тождественную 
таковой-же фузулиноваго известняка Урала. 
] ) Таковы были между прочимъ попытки Г. Д. Романовскаго. Горн. Жури. 1856 г. № 2, и Траутшо льда. 
Матер. Геол. Россіи, T. II, 1870 г. 
