Каменноугольныя отложенія Подмосковнаго края. 
87 
Видя въ Тульской и Новгородской губерніяхъ, т. е. на краяхъ бассейна, нижній ярусъ каменно¬ 
угольной системы въ видѣ песчано-глинистой угленосной толщи, его и въ центрѣ бассейна 
слагали изъ тѣхъ же толщъ. Конечно, въ. теоретическихъ работахъ уже и въ 40-хъ годахъ 
возставали противъ такого наивнаго представленія, но странно то, что въ работахъ и заклю¬ 
ченіяхъ практическихъ, гдѣ, казалось бы, требовалась болѣе чѣмъ когда либо осторожность 
именно въ этомъ направленіи, этой то осторожности было очень мало. Когда выяснился фактъ 
ухода угленосныхъ толщъ Тульской и Новгородской губерній къ центру бассейна подъ извест¬ 
няки, явилось общее убѣжденіе, что продолженіе тульскаго и новгородскаго угля неминуемо 
найдется и подъ Москвою въ той же заслуживающей разработки мощности. Для рѣшенія 
проблемы пологалось достаточнымъ вычислить помощію нѣсколькихъ глубокихъ буреній 
общую величину паденія слоевъ, чтобы въ любомъ пунктѣ всего обширнаго подмосковнаго 
бассейна имѣть возможность предсказывать нетолько нахожденіе угля, но и глубину его зале¬ 
ганія. Вотъ именно съ этой то цѣлію и съ этой то увѣренностью въ успѣхѣ, и были (судя 
по печатнымъ статьямъ и документамъ) въ пятидесятыхъ годахъ заложены глубокія сква¬ 
жины въ подмосковномъ краѣ. 
Противъ этихъ то увлеченій слишкомъ мало обдуманными теоретическими построеніями 
и возстали въ 1860 гг. Ауэрбахъ и Траутшольдъ. И въ этомъ ихъ существенная заслуга 
передъ наукой, а еще болѣе передъ практикой угольнаго дѣла въ средней Россіи. Они поста¬ 
вили прежде всего совершенно естественный вопросъ, чѣмъ именно можно было считать дока¬ 
заннымъ повсемѣстное и полное отступаніе моря въ началѣ каменноугольнаго періода со всей 
обширной площади подмосковнаго бассейна; такъ какъ только съ принятіемъ такого отсту¬ 
панія можно оыло допустить повсемѣстное развитіе на всей площади бассейна наземныхъ и 
прибрежныхъ угленосныхъ толщъ, впослѣдствіи съ новой трансгрессіей моря покрывшихся 
морскими известковыми осадками. Прійдя относительно этого вопроса къ отрицательному 
отложеній, Кейзерлингъ далъ подраздѣленіе, отъ котораго самъ черезъ годъ долженъ былъ отказаться, а Щуров- 
скііі до 1861 г. о каменноугольныхъ отложеніяхъ не писалъ вовсе, да и затѣмъ ограничился по отношенію къ 
нимъ только компиляціею чужихъ работъ и описаніемъ двухъ, трехъ подмосковныхъ экскурсій. 9) По Иностран- 
цеву, Струве доказываетъ будто-бы непригодность корненожекъ для подраздѣленій каменноугольныхъ отложеніи, 
тогда какъ этотъ изслѣдователь совершенно справедливо считаетъ корненожекъ самыми надежными, руководящими 
ископаемыми для отдѣльныхъ ярусовъ, возражая только противъ частностей дѣленій Меллера и т. д. Наиболѣе-же 
оригинальнымъ является въ названной главѣ, какъ впрочемъ и въ другихъ главахъ учебника Иностранцева, подборъ 
именъ изслѣдователей. Не смотря на заявленный историческій планъ расположенія матеріала учебника, мы тщетно 
искали-бы въ немъ оцѣнки дѣятельности такихъ всѣмъ извѣстныхъ изслѣдователей, какъ Гельмерсенъ, Траут¬ 
шольдъ, Романовскій, Меллеръ, Карпинскій и др., давшихъ намъ дѣйствительно основы нашихъ познаній о 
русскихъ каменноугольныхъ отложеніяхъ. О Гельмерсенѣ только и упомянуто, что Щуровскій какъ то „раздѣлялъ 
пальму первенства его изслѣдованій 1 *. Меллеръ упомянутъ, какъ предложившій ненравящееся автору дѣленіе 
каменноугольныхъ осадковъ по корненожкамъ — и только. Работы Романовскаго, Траутшольда и Карпинскаго 
пройдены совершеннымъ молчаніемъ, но за то кромѣ самого автора и Щуровскаго мы видимъ въ числѣ главныхъ 
изслѣдователей московскаго каменноугольнаго известняка Леваковскаго (никогда по этому предмету ничего не 
писавшаго кромѣ нѣсколькихъ строкъ въ своемъ учебникѣ), даже Крылова и Венецкаго. Все это показываетъ, съ 
какою осторожностью нужно пользоваться не только выводами, но даже фактическими данными разсматриваемаго 
учебника. 
