16 
А. Криштофовичъ. 
стояніи отъ рѣкъ (Амура, Бурей), съ ихъ Ркеііосіепд.гоп атигете, тапйзіьигіса , 
ЗсЫзапсІгсі скіпепзіз, мы вступаемъ въ тайгу изъ лиственницы ( Ъагіх (Іаііигіса Тигсг ) 
съ голубикой и другими типичными растеніями лѣсовъ сѣвера. 
Были ли эти два типа—орѣхъ и ель—именно въ такихъ отношеніяхъ, мы еще 
не знаемъ; возможно, что шишки приносились водою и съ болѣе отдаленныхъ горныхъ 
склоновъ, но во всякомъ случаѣ вѣроятность такого ландшафта на Алданѣ весьма 
возможна 
Что такое перемѣщеніе годовыхъ изотермъ, которыя здѣсь пришлось бы передви¬ 
нуть на 12 -—17 е по долготѣ, помимо всего главнымъ образомъ зависящее отъ низ¬ 
кихъ зимнихъ температуръ, пе требуетъ какихъ-либо грандіозныхъ перемѣщеніи зем¬ 
ныхъ точекъ, видно хотя бы уже и изъ того, что, передвигаясь по широтѣ Алдана 
на западъ, мы уже приблизительно въ районѣ Уеть-Сысольска пересѣкаемъ изотерму 
Благовѣщенска, близкую къ сѣверной границѣ маньчжурскаго орѣха, а еще далѣе 
вступаемъ подъ тою же широтою въ область годовой температуры -(- 5° С. ! ). Т. о. ясно, 
что именно крайняя континентальность, а пе абсолютное сѣверное положеніе кладетъ 
теперь на Алданѣ предѣлъ существованію болѣе южныхъ формъ. Общій комплексъ 
формъ, находимыхъ обычно въ ассоціаціи съ сіпегеа Ь. {оззіііз ( см. стр. 13) застав¬ 
ляетъ предположить, что въ періодъ его произрастанія на Алданѣ полюсъ холода пе 
былъ такъ близокъ, и климатъ, возможно, не будучи въ вегетаціонный сезонъ теплѣе, напр., 
климата Благовѣщенска, былъ все же значительно мягче, равномѣрнѣе современнаго, 
что и позволило въ Воет. Сибири до позднѣйшихъ вѣковъ постпліоцена удержаться 
разнообразной и богатой фаунѣ носороговъ, мамонтовъ, быковъ, оленей и т. д., а 
представителямъ флоры итти далеко сѣвернѣе своихъ теперешнихъ предѣловъ (сосна 
и ель Сукачева па Омолоѣ подъ 70° широты, Веіиіа аІЪа и Аіпазіег / гиігсоза на 
Ново-Сибирскихъ о-вахъ, пни ели, лиственницы и березы, находившіеся Шмидтомъ 
и Лопатинымъ въ тундрѣ на 3° сѣвернѣе границы лѣсовъ близъ устья Енисея и т. д.), 
Параллелизація явленій и фактовъ прошлаго въ Европѣ и Сибири до сихъ 
поръ является камнемъ преткновенія для изслѣдователей, причемъ одна изъ болѣе 
вѣроятныхъ попытокъ реставраціи условій Воет. Сибири въ постпліоценѣ, не расходя¬ 
щаяся и съ новѣйшими открытіями, принадлежитъ Д. И. Черскому * 2 3 * * ). Какъ я ука¬ 
зывалъ уже ранѣе 8 ), построенія Черскаго не противорѣчатъ современному распре¬ 
дѣленію растительности въ Сибири. Но его мнѣнію, въ періодъ времени, непосред¬ 
ственно слѣдовавшій за первымъ оледенѣніемъ Европы, глубокій сѣверъ Сибири дол- 
‘) Но любезному сообщенію И. В. Палибнна, въ Петроградѣ въ Ботаническомъ Саду Петра Вели¬ 
каго растетъ значительной толщины дерево </г ідіапз гедіа Б., хорошо выносящее климатъ. 
2 ) Д. И. Черскій. Описаніе коллекцій послѣтрегпчііыхъ млекопитающихъ животныхъ, собранныхъ 
Пово-Спбнрскон экспедиціей. Прил. къ ХВѴ т. Заи. Ими. Акад. Наукъ, Л” 1, 1898 г. 
3 ) А. II. Криштофовичъ. Очеркъ растительности Око-ангарскаго края (Иркутской губЛ Труды 
почв.-ботанпч. экспедицій по изслѣдов. колониз. районовъ Азіат. Россіи. Ч. II. Ботаинч. изслѣдованія 1910 г. 
Вын. 3. 1913 г., стр. 149. 
