Область сел. Горемыки. 
115 
естественно нарушаетъ равновѣсіе, и нѣкоторые участки могутъ въ процессѣ общаго 
движенія обнаружить обратное движеніе въ сторону равновѣсія путемъ разрыва. Со¬ 
временная геологія намъ даетъ немало примѣровъ (Средиземное море, долина Рейна 
и др.), какъ въ антиклинальныхъ и куполовидныхъ поднятіяхъ происходятъ путемъ 
разрывовъ осѣданія ихъ центральныхъ частей, т.-е. пунктовъ напвысшаго напряженія. 
Къ этой категоріи явленій, очевидно, относится и образованіе Байкальской впадины. 
Здѣсь нужно оговориться, что прямыхъ доказательствъ въ видѣ ясно обнаружен¬ 
ныхъ и геологически доказанныхъ сбросовъ мы до сихъ поръ въ литературѣ не имѣемъ; 
ихъ не даютъ и наши наблюденія. Окончательнаго разрѣшенія этого вопроса нужно 
ожидать отъ детальныхъ геологическихъ работъ на побережьи Байкала, которыя только 
и могутъ дать детальную стратиграфію породъ, необходимую для опредѣленія строенія 
берега. 
Сейчасъ же можно только сказать, что это явленіе мнѣ не представляется въ 
формѣ схематичнаго, болѣе или менѣе быстраго провала катастрофическаго характера. 
Въ моемъ представленіи Байкальская впадина является результатомъ такого же медлен¬ 
наго и постепеннаго осѣданія, какъ и поднятіе самаго Прибайкалья, путемъ цѣлаго 
ряда мелкихъ ступенчатыхъ сбросовъ типа Рейнской долины. Эти мелкіе сбросы при 
теперешней грубой стратиграфіи для насъ неуловимы, а на ихъ возможность я ука¬ 
зывалъ еще въ геологическомъ очеркѣ. 
Не менѣе интереснымъ является вопросъ о древнемъ оледенѣніи нашей области. 
При изученіи процессовъ, обусловившихъ созданіе современнаго нагорья, мы видѣли, 
что прямыхъ доказательствъ такого оледенѣнія въ нашихъ данныхъ не имѣется, что 
вполнѣ естественно въ условіяхъ мощнаго размыва страны при преобразованіи ея изъ 
пенеплена въ нагорье. 
Вопросъ такимъ образомъ пріобрѣтаетъ для нашей работы чисто теоретическій 
характеръ, и поэтому я не считаю возможнымъ трактовать его здѣсь. Отмѣчу только, 
что съ нашей точки зрѣнія происхожденія современнаго Прибайкалья можно говорить 
только объ оледенѣніи древняго пенеплена, но не нагорья. 
Наша точка зрѣнія на морфологію Прибайкальскаго нагорья, какъ синтезъ не¬ 
посредственныхъ наблюденій, стоитъ, разумѣется, въ рѣзкомъ противорѣчіи съ распро¬ 
страненнымъ взглядомъ, нашедшимъ свое классическое выраженіе въ „Ликѣ Земли" 
Ей. Зиезза’а гдѣ авторъ разсматриваетъ эту область, какъ первичный горбъ (аііезіе 
Бсѣеііеі) земного шара, возникшій со временъ архейской эпохи, чтобы служить тѣмъ 
узломъ, вокругъ котораго формировался ликъ земной. Мы уже видѣли, что съ точки 
зрѣнія геологическаго строенія эта область не подходитъ подъ такое опредѣленіе. Мы 
можемъ теперь добавить, что образованіе этого „древнѣйшаго темепи Евразіи", какъ 
нагорной страны, совпадаетъ съ появленіемъ наиболѣе юнаго вида органической жизни 
земли, человѣка. 
15* 
