18 
В, Д. Л АС КА РЕВЪ. 
Эйхвальдъ кладетъ положеніе — „растительность страны опредѣляется главнымъ обра¬ 
зомъ почвою и климатомъ отдѣльныхъ ея мѣстъ* (р. 105), а потому и въ ботаниче¬ 
скомъ, второмъ, отдѣлѣ его труда (р. 105—184) находятся нѣкоторыя интересныя 
для геолога свѣдѣнія, напр., данныя о рельефѣ, географич. положеніи нѣкоторыхъ 
точекъ, о землетрясеніи 1828 г. (р. 108), съ которымъ Эйхвальдъ ставитъ въ связь 
суровую зиму того года и т. п. 
По обилію собранныхъ данныхъ, по значительной точности описанія, по разно¬ 
сторонности научныхъ интересовъ и эрудиціи автора, трудъ этотъ высоко подымается 
надъ другими, посвященными изучаемой нами области. Обиліе фактическаго матеріала 
въ книгѣ такъ велико, что съ трудомъ можно допустить, чтобы онъ былъ собранъ 
лишь во время путешествія автора въ 1829 г., въ теченіе четырехъ каникулярныхъ 
мѣсяцевъ (р. I); вѣроятно, Эйхвальдъ использовалъ для своей книги также весь со¬ 
бранный до него матеріалъ, хранившійся въ музеяхъ Виленскаго Университета и Кре- 
менецкаго Лицея (о чемъ, впрочемъ, упоминаетъ 2 — В раза самъ Эйхвальдъ, р. 50 
и др. и что утверждаетъ Анджеіовскій въ раб. 24, стр. 516). Въ книгѣ Эйхвальда 
не содержится, къ сожалѣнію, указаній на границы между тѣмъ, что сдѣлано имъ са¬ 
мимъ и что онъ получилъ, благодаря трудамъ другихъ; мало того, имъ не прини¬ 
маются во вниманіе даже печатные труды предшественниковъ (Сташицъ, Ржончин- 
скій, Анджеіовскій, Яковицкій и др); по отношенію же къ коллегамъ по путеше¬ 
ствію, Анджеіовскому и Яковицкому, которые, по заявленію Эйхвальда, были 
прикомандированы къ нему Университетомъ, онъ проявилъ необычайное высокомѣріе 
и полное пренебреженіе къ ихъ научной дѣятельности, а когда они опубликовали 
свои наблюденія въ той же области, бросилъ укоръ въ неблаговидности ихъ поступка 
(р. 253 — 254). 
Несмотря на всѣ недостатки, трудъ Эйхвальда составилъ прочное и широкое 
основаніе для послѣдующихъ работъ. 
Въ геологическомъ строеніи нашей области, по Эйхвальду, принимаютъ участіе 
слѣдующія образованія: первозданныя породы (ІІг^еЬіг^е, р. 2 — 10), переходныя обра¬ 
зованія (ІІеЬег§ап^8§еЬіг§е, р. 10—18), флёцовыя породы (ГІ 02 §еЬіг§е, р. 18 — 34), 
третичныя (Тегііап^еѣіг^е, р. 34—97) и намывныя (Аи%е8с1шетт1;е8 Ьапсі, р. 97 — 
104) отложенія. 
Среди первозданныхъ породъ Эйхвальдъ, сходно съ Яковицкимъ, упоминаетъ: 
гранитъ, „принимающій иногда видъ гнейса* (р. 2), черный лидійскій камень въ 
с. Красненькое *) (р. 4), глинистый порфиръ съ опаломъ (р. 7—9). Граниты области 
содержатъ иногда гранаты, черные турмалины, а гнейсы—графитъ и, повидимому, 
*) Штуфъ этой породы (с. Красненькое, Балт. у., Под. г.) поступилъ изъ Вилен. Унив. въ Кіевскій 
и былъ описанъ проф. В. Е. Тарасенко (Зап. Кіев. Общ. Ест. 1905, XIX, р. XXXII—XXXIII), указав¬ 
шимъ на сходство ея съ витрофиромъ с. Булаевъ (п° 704). Интересенъ выходъ этой эффузивной породы 
на 8\Ѵ краю южно-русской крист, площади (см. мою ст. и карту въ Изв. Геолог. Ком. 1905;. 
