38 К,. II. Богдановичъ, И. М. Каркъ, Б. Я. Корольковъ и Д. И. Мушкетовъ. 
Такія формы можно было видѣть и на поверхности обваловъ на болѣе крутыхъ скло¬ 
нахъ, но обычно стремительность движенія книзу выбрасываетъ кверху часть матеріала 
и перекрываетъ имъ нижнія массы, оказывавшія сопротивленіе движенію. 
Сухое и холодное время года, когда произошло землетрясеніе 1910 г., позволило 
сохраниться формамъ обваловъ съ большей чистотою, чѣмъ въ 1887 г., когда обиліе 
водъ, повлекшихъ образованіе оплывинъ, замаскировало и самый механизмъ образованія 
обваловъ. Всѣ эти соображенія приводятъ меня къ заключенію, какъ я уже говорилъ, 
что обвалы съ чашеобразной вершиной и площади разрывовъ, разсѣлинъ и надвиговъ 
представляютъ явленія одного порядка, именно слѣдствіе горизонтальнаго удара, а мор¬ 
фологическое различіе зависитъ только отъ степени крутизны склоновъ. 
Въ 1887 г. Мушкетовъ отмѣтилъ каменистыя осыпи, какъ слѣдствіе землетря¬ 
сенія, только въ долинѣ М. Алматинки, около верхней границы лѣса. Коренныя породы 
были захвачены обвалами только на Акъ-джарѣ, въ долинѣ Аксая, но, какъ можно убѣ¬ 
диться и теперь, этотъ грандіозный обвалъ захватилъ исключительно поясъ сильно раз¬ 
рушеннаго гранита. Въ 1910 г. произошло въ области каменистыхъ склоновъ въ зонѣ 
лѣса и выше ея оригинальное явленіе, подобнаго которому ни разу не упоминалось въ 
описаніяхъ послѣдствій различныхъ землетрясеній. На каменистыхъ склонахъ происхо¬ 
дили подъ вліяніемъ ударовъ землетрясенія не сплошныя осыпи, а откалываніе отдѣль¬ 
ныхъ скалъ, глыбъ горныхъ породъ иногда совершенно свѣжихъ. Если откалываніе про¬ 
исходитъ въ вершинѣ борозды или рытвины на склонѣ, то паденіе такой скалы вызы¬ 
вало и осыпи, но чаще камни отрывало независимо отъ такихъ рытвинъ или уже старыхъ 
осыпей, и паденіе ихъ не вызывало паденія другихъ. Въ зонѣ альпійскихъ луговъ, напр., по 
Аксаю, лѣвый склонъ долины былъ прямо изрытъ слѣдами ударовъ отдѣльныхъ падавшихъ 
камней. Гдѣ падавшіе камни встрѣчали на пути лѣсъ, тамъ происходила его ломка, 
но опять-таки не сплошными участками, а отдѣльными деревьями (рис. табл. 4); рѣже 
поломка лѣса подъ вліяніемъ цѣлаго града падающихъ камней и скалъ происходила въ 
такомъ размѣрѣ, что склонъ, покрытый раньше прекраснымъ строевымъ лѣсомъ, казался 
издали разсыпанной спичечной коробкой, напр., на правомъ склонѣ лѣваго Талгара. 
Скалы и камни летѣли съ большой живой силой, обыкновенно скачками, вырывая и 
ломая на своемъ пути отдѣльныя деревья или группы ихъ, но не сплошныя полосы лѣса, 
какъ при обыкновенныхъ каменныхъ осыпяхъ. Нерѣдко полетъ камней, величиною до 
і /і куб. сажени, былъ настолько стремительнымъ, что камень, подобно орудійному сна¬ 
ряду, срывалъ гибкую верхушку дерева, не ломая его ствола. Мѣстами, именно на обоихъ 
Талгарахъ, паденіе камней происходило болѣе скученно; камни, слѣдуя одинъ за дру¬ 
гимъ, перелетали съ одного склона на другой, покрыли нижнія части склоновъ непро¬ 
ходимыми накопленіями битаго лѣса, камней, порванной земли; мосты лѣсовозныхъ до¬ 
рогъ по обоимъ Талгарамъ были разбиты падавшими скалами, и, къ крайнему сожа¬ 
лѣнью, мы не могли на обоихъ Талгарахъ пройти черезъ эти прегражденія въ верхнюю 
часть долинъ, гдѣ, по словамъ казаковъ, явленіе паденія камней быстро исчезало. На 
